«Руссиш/Дойч. Семейная история»

Автор:

В номере: 2020

S-1

(Отрывок из романа)

В московском издательстве «Алгоритм» вышла книга бывшего посла РФ Евгения Шмагина «Руссиш/Дойч. Семейная история». На своей последней должности в качестве генконсула в Бонне Евгений Алексеевич запомнился активной работой во благо российско-германского сотрудничества.

Вот уже пять лет он в отставке и занимается писательством. Его нестандартные мемуары «Трусцой по мидовским дорожкам» вызвали широкие отклики и под названием «Meine Botschaft. Ungeschminkte Erinnerungen eines russischen Diplomaten» частично переведены на немецкий язык. Затем автор попробовал себя в художественном жанре. Сборник рассказов «У нас в посольстве, или Дипломаты тоже люди» раскрыл читателям много интересного о будничной жизни загранколлективов советского времени. Новое художественно-публицистическое повествование Е. Шмагина погружает в историю переплетения человеческих судеб русских и немцев на протяжении последнего столетия. «Neue Zeiten» с разрешения автора публикует отрывок из первой главы.

Всю субботу 8 января 1905 года Георгий Аполлонович Гапон провёл в разъездах с одного питерского предприятия на другое. Везде его встречали с распростёртыми объятиями. Большевики, меньшевики и прочие партийцы завидовали и недоумевали, каким образом неизвестному 34-летнему выходцу из провинциальной Полтавы удалось, едва ступив на землю столицы, реализовать мечту борцов с царским режимом — создать мощное «Собрание русских фабрично-заводских рабочих», завоевать небывалую популярность и повести за собой народные массы. Перед российской оппозицией замаячил уникальный шанс избавиться от врождённого порока – раздробленности и противостояния отдельных её отрядов.

Гапон обладал какой-то сверхъестественной магической силой, которая воздействовала на его слушателей религиозно-мистическим образом. Ни один из последующих великих трибунов отечества, ни картавый Ильич с оглушительным Троцким и мелодичным Бухариным, ни тем более медлительный Иосиф Виссарионович, ни любитель крепкой народной речи Хрущёв, ни Горбачёв с неправильными ударениями, ни уверенный в себе и своём окружении Владимир Владимирович Путин или страстный разоблачитель Алексей Анатольевич Навальный, не сгодились бы как ораторы, судя по свидетельским показаниям тех лет, и в подмётки этому уникальному Цицерону начала XX века.

По ходу его искромётных речей люди возбуждались чуть ли не до умопомрачения, рыдали навзрыд, впадали в исступление и обмороки, женщины протягивали для благословения младенцев, мужчины клялись крестом в вечной преданности. У квартиры Георгия Аполлоновича круглосуточно дежурили несколько сотен молодцов ради охраны своего кумира.

Яркая, ослепительная внешность, длинные, вьющиеся, чёрные как смоль волосы с аккуратно подстриженной бородкой, магнетический взгляд, большие глаза, которые словно заглядывали в душу всем, кто встречался на его пути, стройная, худощавая фигура, облачённая в рясу священника, но совсем не соответствовавшая типичному народному образу толстого и пузатого попа, производили неизгладимое впечатление.

S-2

Современники называли Гапона русским Христом, Пророком, ниспосланным Богом для выправления многострадальной линии жизни Российской империи. Но первоосновой нарождавшейся всенародной любви стали его пламенные выступления в защиту интересов трудового люда. Почти весь разночинный Петербург с редким единодушием воспринял его замысел в воскресенье 9 января устроить мирное шествие верноподданных и прямо на Дворцовой площади, перед резиденцией императора, передать в руки лично царю-батюшке челобитную о правах трудящихся.

Уж больно тяжела жизнь простых людей в России! Не видна она из хрустальных дворцовых окон, ох, не видна. А суть-то вся в печальной истине — бедные становятся в империи всё беднее, а богатые богаче. Бедные бесправны, а богатым всё дозволено и пуще всего тем, кто у царского трона. Всепоглощающее вымогательство и бесстыдное разворовывание государственных средств держат великую страну за горло, не дают ей силы расправить крылья. Золото правит Россией. Всё покупается и продаётся, и что особливо горько — правосудие. Судья и палач синонимами стали. За украденную краюху хлеба простому человеку по этапу назначат, а если есть кошелёк или рядом с власть имущими, из любого пакостного деяния как из воды сухим выйти можно.

Исправить надобно сие нездоровое положение, исправить как можно быстрее, чай, на дворе – не допотопные времена. Иначе плохо будет и государю, и его верноподданным. Иначе как в Париже – революция, которая ударит по всем, порушит страну с её вековыми устоями.

В сочинённой Гапоном петиции о рабочих нуждах выражались самые злободневные просьбы к самодержцу: даровать народу неприкосновенность личности, свободу слова, печати, собраний, обеспечить всеобщее равенство перед законом, наказать зарвавшихся царедворцев. «Вот, государь, наши главные нужды, с которыми мы пришли к тебе… Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию и счастливой, и славной, а имя твоё запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена. А не повелишь, не отзовёшься на нашу мольбу — мы умрём здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Пусть наша жизнь будет жертвой для исстрадавшейся России».

Главное в таком тонком деле, как диалог с Зимним дворцом, – это проявить добрый настрой, низко поклониться и передать обращение прямиком, из рук в руки, исключив любое посредничество. Ибо, как издавна повелось на Руси, скрывают от престола бояре-гниды неприглядную правду. Отгородили государя от простого народа. Не в курсе он, насколько мучительна жизнь в стране. Поэт Аполлон Майков предупреждал: «Бездарных несколько семей/Путём богатства и поклонов/Владеют родиной моей./Стоят превыше всех законов,/Стеной стоят вокруг царя,/Как мопсы жадные и злые,/И простодушно говоря:/«Ведь только мы и есть Россия!».

«Мешают чиновники, а с царём народ завсегда сговорится, – любил повторять великий проповедник. – Только не силой оружия надобно своего добиваться, а по-старинному: просьбой, поклоном, коленопреклонением, любовью, в конце концов, как русскому люду свойственно».

Поэтому надлежало придать шествию праздничный характер, вывести жён и детей, нарядно приодеться, взять в руки знамёна, иконы и хоругви. Демонстрация воскресная должна быть исключительно мирной, сродни народным гуляньям по питерским прошпектам. Никакого насилия! Всем, кто решит выйти на свидание с царём, запрещалось прикасаться к спиртным напиткам, иметь при себе любое оружие, даже нож перочинный, в случае столкновений с полицией ни в коем случае не дозволялось сопротивляться.

Вечером 8 января положение в Петербурге было наэлектризовано до предела. У министра внутренних дел Святополка-Мирского прошло совещание. Несанкционированные прогулки по столичным магистралям с финальным собранием на Дворцовой площади единодушно истолковали как провокацию врагов государства, вознамерившихся затруднить передвижение по городу, устроить массовые беспорядки и раскачать политическую ситуацию в империи. Подонки те ещё бабами и ребятишками прикрываться намерены! Вот прямое доказательство законспирированного антигосударственного заговора! Его Величество недовольны будут.

Надо было заблаговременно принять меры – в противовес смутьянам организовать контрдемонстрацию – прославления и благодарности. А в качестве лозунга взять хотя бы вечно молодое изречение великого нашего предшественника – графа Бенкендорфа: «Прошлое России – удивительно, настоящее – более чем великолепно, а будущее – выше всего, что может нарисовать самое смелое воображение!».

Идею передачи народного послания царю напрочь отвергли. Негоже государю встречаться с возомнившими о себе холопами. Подстрекатели те не о процветании империи нашей великой пекутся, а очки политические заработать пытаются. Они, эти твари, баррикады, что ли, как в Париже хотят? Не дадим! Не позволим бунтовщикам народ бередить, против государственных законов шествовать! Вредный создали бы прецедент.

Да и не ровён час эти «миролюбивые» бандиты на штурм Зимнего ринутся! Одной полиции маловато, надо гвардию привлекать! Не либеральничать! Идея либеральная, нерусского происхождения, из моды в России, слава Богу, давно вышла. Да и не сдаётся ли вам, господа, что от затеи прогулки по столице иностранным запашком разит? Опять запад козни строит, в жизнь нашу умиротворённую вмешивается! Пошурстить надобно, извлечь хоть из-под земли причинно-следственную связь.

По итогам бурного обсуждения приняли решение попытаться уже на выходе из квартиры арестовать бунтаря-закопёрщика Гапона («большой руки мерзавец!», «не еврей ли?», «даже имя его вслух произносить не следует»). На подступах к центру выставить заставы войск и демонстрантов ко дворцу не допускать ни под каким предлогом. А если не послушаются, применить силу, не исключая и оружие. Пресечь на корню! Выжечь калёным железом! Иначе распространится эта мерзкая зараза демонстраций и митингов со столицы на всю империю.

Ближе к полуночи министр направился в Царское Село для доклада самому государю.

Евгений Шмагин
Отрывок из романа «Руссиш/Дойч. Семейная история»

Встреча Евгения Шмагина с читателями состоится в Дюссельдорфе в помещении Volkshochschule 24 марта в 18.30.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!