Право на жизнь

Автор:

В номере: 2018

© morrowlight - Fotolia.com

Нежеланная беременность… Очень сложная тема для раздумий и обсуждений, независимо от того, какое решение примет женщина, и какой повод явится в этом случае побудительным. Ясно только одно — нежданная беременность нарушила ее планы, возможно, привела в ужас и навеяла самые неподходящие с точки зрения социума мысли. Да только разбираться с незапланированной беременностью не социуму, а самой женщине…

Проведя фундаментальное статистическое исследование по факту наступления беременности, принесшей не радость, а горе, государство не осталось в стороне и решило любым путем не только спасти жизнь будущему ребенку, но и максимально разгрузить женщину от последующих мук совести. Потому что не каждое реализованное решение является позитивным и правильным с точки зрения морали общества.

Мы затронем с вами сложный, но, к сожалению, насущный вопрос — процедура отказа женщины от новорожденного ребенка и обеспечение государством патронажа над младенцем. Нужно ли повторять, что главной и естественной формой социальной и биологической защиты ребенка является семья. Несмотря на эту прописную истину, отказ матери от новорожденного ребенка —  распространенное, но малоизученное до наших дней социально-психологическое явление. Ведь от новорожденных отказываются не только одинокие женщины, но и проживающие с мужем или партнером.

Чаще всего причины для отказа вызваны критическим или нестабильным  материальным и социальным положением членов семьи, что встречается скорее в странах со слабой системой социального обеспечения. Отчаявшаяся женщина, не имеющая твердой поддержки, принимает понятное ей, но с точки зрения общества – аморальное, решение. В задачу нашего откровенного разговора не входит осуждение. Мы лишь рассуждаем и пытаемся найти выход из положения.

Беседу на эту непростую тему я провела с управляющей консультативной службы Гессена по вопросам семейных отношений «Profamilia» Анной Шмидт (Anna Schmiedt), много лет оказывающей запутавшимся женщинам серьезные практические консультации. Анна, как и все ее коллеги, не выносит обвинительных вердиктов. Она пытается понять, что движет женщиной, принимающей решение отказаться от ребенка, которого она носит в утробе. Консультации носят не разовый характер, часто это продолжительный и сложный эмоциональный процесс, к исходу которого иногда удается переубедить будущую маму. Многие, когда уже малыш рядом с ними, благодарят ее за поддержку и понимание.

Дорога в одну сторону…

Искусственное прерывание беременности, как традиционный способ решения проблемы, в Германии законодательно запрещен и вызывает и по сей день острые дебаты: ряд социологов, не говоря уже о церкви, трактует этот акт как убийство. Не имея иной возможности избавиться от нежеланной беременности, некоторые женщины, видимо, в совершенном отчаянии, идут на крайнюю меру… В Германии — стране с безупречной системой социального обеспечения, практика отказа от новорожденного выглядит особо печально. Можно жаловаться на что угодно, но только не на качество заботы государства о ребенке. Маленький человечек, обладающий всеми правами с первой секунды появления на свет, охраняется, даже когда еще находится в утробе матери. Но… В полицейских сводках известны необъяснимые для здравомыслящего человека способы избавления от новорожденных. Детей подкидывают на пороги домов, оставляют на скамейках в парках и… даже лишают жизни. Эти действия  трактуются как преступления при особо отягчающих обстоятельствах.

Ведь при всех больницах с родильным и педиатрическим отделениями имеются так называемые Babyklappe — детские закрытые колыбельки, куда при отказе можно положить новорожденного малыша. Как только младенец попадает вовнутрь, срабатывает сигнализация. Медицинский персонал тут же принимает ребенка, незамедлительно передавая его в руки государственной опеки. Но даже при таком гуманном подходе находятся женщины, опасающиеся огласки за возможные последствия отказа и избавляющиеся от ребенка самым бесчеловечным образом. Одни боятся быть опознанными при использовании детских колыбелек, другие не хотят предоставлять о себе сведения в родильных отделениях больниц. И те, и другие рожают в домашних или еще более неприспособленных для родов условиях, подвергая уже и себя громадному риску.

Исследование причин сбоя материнского инстинкта заставило подключиться к проблеме семейных психологов и психиатров. Внедрение в повседневную жизнь мероприятий по социальной профилактике отказов стало их главной профильной задачей. Социально адаптированная и психически уравновешенная женщина не откажется от собственного ребенка, даже если в ее жизни произошла тяжелейшая психологическая драма. Исключения составляют тяжелые и объяснимые случаи: одинокая молодая женщина, страдающая прогрессирующим неизлечимым заболеванием, была не в состоянии заботиться о маленькой дочке. Самым лучшим выходом для нее и для ребенка оказалось усыновление приемными родителями. Такие трагедии не свидетельствуют о психосоматических нарушениях у мамы — это лишь жизненная необходимость. Мы же затрагиваем противоречие, при котором здоровая и полная сил женщина принимает жестокое решение отказаться от ребенка, которого вынашивает и собирается рожать.

© bevisphoto - Fotolia.com

Не суди, да не судим будешь…

Пока общество стоит на позиции государственного обвинителя, не желая разобраться, что движет отчаявшейся женщиной в момент отказа, ситуация не изменится к лучшему. Если глубоко несчастная женщина – счастливые не отказываются от собственных детей – не найдет, к кому она сможет в тяжелую минуту обратиться за помощью, эти дилеммы всегда будут заканчиваться трагично. Такие женщины, как правило, не состоят на учете у гинекологов, пытаются носить одежду, скрывающую признаки беременности, часто нанося вред и себе, и ребенку. В 2014 году государство в лице федерального министра семьи Мануэлы Шлесвиг (Manuela Schleswig) приняло на себя функции защитника интересов новорожденных, представив на суд Бундестага законопроект об анонимных родах. При общем голосовании закон «Vertrauliche Geburt» был принят 1 мая 2014 года. Возможность анонимных родов не означает, что общество способствует отказу от новорожденного ребенка. Но узаконенное отныне содействие анонимным родам —  единственный шанс, помогающей женщине скрыть свое истинное имя и, не идя не необратимый шаг, оставить в тайне факт рождения малыша.

Моя собеседница пытается всеми силами объяснить пациенткам, что контакт между мамой и ее новорожденным младенцем важен им обоим. Но если доверительные беседы не принесли ожидаемого результата, и женщина остается непреклонной, начинается оформление процесса анонимных родов. Управляющая консультативной службой – единственный человек из посвященного в ситуацию узкого круга людей, обязанная знать истинное имя ее подопечной. Персональные данные женщины запечатываются в конверт и отсылаются в федеральное ведомство по решению семейных и гражданских ситуаций (BAFzA – Bundesamt für Familie und Zivilangelegenheiten), где они хранятся в сейфе. Каждое дело по отказу, которые в Германии, к счастью, не особо распространены, имеет лишь свой кодовый номер, и даже сотрудники федерального ведомства не знают имен своих подшефных. В дальнейшем для официально посвященных лиц женщина известна лишь под вымышленным именем. Цивилизованный и по всем правилам оформленный отказ от ребенка не считается ни уголовным, ни гражданским преступлением и не преследуется по закону.

Слово, как и время, не возвращается

Основное положение, согласно которому протекают анонимные роды, состоит в оказании женщине бесплатной медицинской помощи. За несколько дней до предполагаемой даты появления малыша на свет консультативная служба уведомляет больницу о скором поступлении анонимной роженицы, называя ее вымышленным именем. Все расходы по содержанию женщины в больнице и оплате родов перенимает на себя BAFzA. Малыша забирают от женщины сразу же после родов – с этого момента его судьбой занимается ведомство по делам детей и юношества (Jugendamt). Это единственный способ сохранить ребенку жизнь и дать ему право на полноценное будущее.

Очередь из желающих усыновить малышей больше, чем число отказных детишек. Процедура тянется буквально несколько дней и носит скорее формальный характер, при котором семейный суд по иску детского ведомства признает право приемных родителей на усыновление новорожденного. Малыш находит новую семью в первые семь-десять дней. Процесс усыновления завершен, и ребенок попадает к любящим его и, по сути, родным родителям.

Но что же происходит с биологической матерью, которая на протяжении девяти месяцев жила с тяжелой мыслью и бесповоротным решением? Как рассказывает Андрея Гюрке, некоторые женщины только после фактического отказа, когда они не только испытали, но и осознали появление на свет малыша, решают дать делу обратный ход. Дело в том, что после родов у женщины есть на размышление 24 часа. Сутки истекли – ребенок ей больше не принадлежит. Вы скажете – жестоко. Вдумайтесь, какое количество инстанций, служб и людей принимает участие в печальной акции, сколько физических и душевных сил инвестируется, чтобы ни в чем не повинный младенец получил неотъемлемое право иметь любящую его семью.

У женщины было достаточно времени для размышления перед вынесением «приговора» — она вынашивала долгих девять месяцев, она мучилась при родах, она слышала первородный крик малыша. Поэтому, когда некоторые женщины, рыдая, обивают пороги детского ведомства, инспектор не может сразу поверить в искренность ее раскаяния. Встает вопрос об ее адекватности – речь ведется уже о благополучии младенца.

Ребенок – не вещь, не игрушка со сроком гарантии и условиями возврата. И даже если ему семь дней от роду, он обладает всеми правами, как и мы с вами. Судебное же решение об адаптации не подлежит простой отмене, а рекламация в этом вопросе не имеет юридической силы. У женщины есть очень мало шансов – только, если малыш еще не усыновлен, инспектор детского ведомства и сотрудник отдела по усыновлению могут отправить женщину на психологическую и социальную экспертизу. Учитывая же, что психологическое освидетельствование тянется не один день, вряд ли уже когда-либо эта женщина сможет получить ребенка назад.

Тайна усыновления

Тайна усыновления, согласно ГК ФРГ, не подлежит обнародованию. Иначе, оглашение со стороны официально посвященных лиц, совершенное против воли приемных родителей, трактуется как нарушение закона о неразглашении персональной информации. Но, политика семейных отношений в Германии вменяет родителям в обязанность раскрыть приемным детям правду до наступления их совершеннолетия.

Каждый человек имеет право знать о себе все. Как вы догадываетесь, мир не без «добрых людей». В конечном итоге непременно найдутся «добрые люди», стремящиеся открыть ребенку глаза на правду — остается лишь догадываться, в какой форме. Возможно, когда-нибудь уже взрослый человек захочет  познакомиться со своей биологической матерью — для этого и предусмотрен конверт с ее настоящим именем и личными данными. Давайте оставим в тайне подробности этой сложной встречи…

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!