Гессенские принцессы в русской истории

Автор:

В номере: 2018

S-1

Так называется выставка, которая проходит в музее икон (Ikonenmuseum) Франкфурта-на-Майне с 20 декабря 2017-го по 26 февраля 2018 года. Подготовка выставки, как мы уже писали в предыдущем номере нашего журнал, продолжалась два года, собрано и представлено более 300 уникальных экспонатов, полученных из различных музеев России, США, Азер­байд­жана. Выставка иллюстрирует жизнь русских цариц и великих княгинь родом из герцогского дома Гессена: первой жены цесаревича Павла — Натальи Алексеевны (1755-1776), супруги Александра II — Марии Александровны (1824-1880), жены Николая II — Александры Фёдоровны (1872-1918), жены Великого князя Сергея Александровича — Елизаветы Фёдоровны (1864-1918).

Познакомимся и мы с гессенскими принцессами. Начнём в хронологическом порядке.

Наталья Алексеевна –  жена цесаревича Павла

Родилась будущая супруга цесаревича Павла Петровича, сына Екатерины II и Петра III, в Дармштадте в 1755 году. Её отец — ландграф Гессен — Дармштадский Людвиг, мать – Генриетта-Каролина Цвейбрюкенская. При рождении девочку нарекли Августа Вильгельмина Луиза.

Сватовство

В 1771 году российская императрица Екатерина Великая занялась устройством женитьбы своего сына, которому к тому времени исполнилось 17 лет. Выбор её пал как раз на Вильгельмину. Брачного союза русского императорского и гессен-дармштадского домов желал — и приложил к тому определённые усилия — прусский король Фридрих II, так как наследник прусского престола был женат на сестре Вильгельмины Фридерике. Так через жён будущих правителей предполагалось укрепить отношения между Пруссией и Россией. Отправленный «на разведку» барон Ассенберг сообщал Екатерине о Вильгельмине: «Наставники хвалят способности её ума и обходительность нрава… она хотя холодна, но одинакова со всеми… Она из всего молодого дармштадского семейства имеет наиболее грации и благородства в манерах и характере, точно так же как она имеет более всего находчивого ума».  Что же, вполне пристойная характеристика, настораживает только, что в послании Ассенберг упоминает и о том, что «её поработило честолюбие». Как увидим дальше, опасения были не напрасны.

В апреле 1773 года Екатерина выслала приглашение ладграфине Гессенской посетить Петербург вместе с тремя незамужними дочерьми и приняла на себя их дорожные расходы, отправив в Дармштадт сумму в 80 тысяч гульденов. В Любек для встречи герцогской семьи прибыла эскадра из трёх кораблей, одним из которых командовал генерал-лейтенант граф Андрей Разумовский, друг детства цесаревича Павла. Морской кортеж проследовал до Ревеля (ныне Таллинн), затем сухопутным путём гости прибыли в Царское Село, где их встретили императрица Екатерина с наследником. Смотрины прошли успешно, и уже через три дня Екатерина просила от имени сына у ландграфини руки её дочери Вильгельмины.

После первых встреч императрица была в восторге от будущей невестки. Она отмечала, что Вильгельмина «имеет всё, что нам нужно: её физиономия прелестна, её черты правильны; она приветлива, умна; я очень ею довольна, а сын мой влюблён в неё». Непременным условием брака было принятие принцессой православия, и Вильгельмина немедленно приступила к ознакомлению с учением православной церкви под руководством наставника. 15 августа был совершён обряд миропомазания, и принцесса приняла имя Натальи Алексеевны.

Женитьба

На следующий день состоялось её обручение с наследником, через полтора месяца отпраздновали пышную свадьбу. Торжества продолжались две недели. Затем были произведены назначения лиц, которые должны состоять при наследнике и его супруге, при этом Павел просил матушку поместить во дворце своего друга камер-юнкера графа Разумовского, сыгравшего впоследствии, как полагают, роковую роль при молодом семействе. Графу были отведены покои во дворце. Первое время высокая оценка невестки сохранялась у Екатерины. Полтора месяца спустя после свадьбы она писала ландграфине: «Ваша дочь… кротка и любезна, какою вы её знаете. Муж обожает её, то и дело хвалит… Я люблю её, она того заслужила и я совершенно ею довольна».

Раздоры и измены

Но, к сожалению, так продолжалось недолго. Уже к концу 1774 года наступило полное разочарование императрицы, и она пишет о невестке: «До сих пор нет у нас ни в чём ни приятности, ни осторожности, ни благоразумия… Мы никого не слушаем и решаем всё собственным умом. Через полутора года мы не знаем ни слова по-русски… всё у нас вертится кубарем… мы не можем переносить то того, то другого». Отношение между Екатериной и Натальей становятся всё более напряжёнными, молодая женщина начинает проявлять непокорность, склоняет к самостоятельности и мужа. Павел обожает её и находится полностью под её влиянием. Когда в свете начали поговаривать о связи великой княгини с Разумовским, когда Екатерина намекала сыну о недопустимости слишком близких отношений его жены и друга, Вильгельмина всегда умела рассеять сомнения мужа. Более того, поползли слухи о том, что Наталья Алексеевна при поддержке Разумовского и других своих сторонников готовит государственный переворот.

Екатерина недовольна и расточительством невестки: «Мы в долгах в два раза противу того, что мы имеем, а мы имеем столько, сколько едва ли кто-нибудь имеет в Европе». Действительно, Наталье Алексеевне постоянно не хватало отпускаемых ей ежегодно 50 тысяч рублей, она занимала деньги у друзей и знакомых, и по Москве и Петербургу растекалась молва о том, что великой княгиней и наследником задуман иностранный заём без ведома императрицы.

Смерть и похороны Великой княгини

Можно предположить, что жизнь при русском дворе была нелёгкой для Натальи Алексеевны: она часто болела, опасались развития у неё туберкулеза. Но в 1775 году здоровье великой княгини улучшилось, она ожидала рождения ребёнка. Однако роды оказались слишком тяжёлыми, и после нескольких дней ужасных мучений 15 апреля 1776 года она скончалась; ребёнок умер во чреве матери. В тот же день императрица, наследник и все придворные переехали из Петербурга в Царское Село. Павел Петрович был в таком горе, что опасались за его рассудок.

Екатерина показала ему некоторые из бумаг, обнаруженных ею в секретере Натальи Алексеевны, которые компрометировали графа Разумовского. Павла тяжело поразило предательство ближайших ему людей – любимого друга и обожаемой жены. Разумовский был удалён от двора и переведён в Ревель, затем назначен послом в Неаполь. Погребение состоялось в Александро-Невской Лавре (а не в царской усыпальнице в Петропавловской крепости). На похоронах присутствовали императрица и двор, цесаревич Павел остался в Царском Селе. Удары произвели в нём, как свидетельствуют современники, роковые перемены: из кроткого и весёлого он превратился в озлобленного и сумрачного, природные подозрительность и недоверчивость, сгладившиеся в последнее время под влиянием тёплых отношений с Разумовским и супругой, усугубились и дошли до крайности. Он стал таким, каким его увидела Россия после восшествия на престол.

Наталья Алексеевна скончалась, не дожив двух месяцев до 21-го года,  пробыв при российском дворе всего около трёх лет. Такова трагическая судьба молодой великой княгини, как она долгие годы излагалась биографами и историками.

Послесловие

Рассказ мой основывается на многочисленных источниках, имеющихся, как мы раньше писали в научных работах, «в доступной нам литературе». Но это – в доступной нам. А сейчас на выставке я узнала об открытиях, полностью меняющих существовавшую до последнего времени историческую версию. Кураторы выставки сообщили, что в распоряжение российских историков недавно поступили записки духовника Натальи Алексеевны, позволяющие поставить под сомнение высказывания и оценки императрицы Екатерины и увидеть в новом свете характер и поведение великой княгини. Эти материалы нуждаются ещё в серьёзном изучении и проверке, поэтому на выставке полностью исключена тема личной жизни Натальи Алексеевны. А в выставочном каталоге  (роскошном, красочном, информативном издании в 320 страниц) рассказана следующая версия, иллюстрируемая цитатами мемуаристов и историков. Для того чтобы после смерти супруги «вернуть великому князю спокойствие, от которого, казалось, зависела его жизнь», императрица обратилась к помощи принца Генриха Прусского, который тогда находился в России. И вот он, а не Екатерина, представил Павлу «мнимые письма» Разумовского и великой княгини. В результате «чудовищная интрига имела полный успех». Так что, согласно этой версии, никакой супружеской измены и не было, а была «чудовищная интрига». Как не было и государственной измены. Ссылаясь на мемуаристов, авторы каталога рассказывают о попытке сторонников Павла утвердить его законное право на престолонаследие после достижения им совершеннолетия и свергнуть «царствующую без права» Екатерину. Естественно, замысел этот не мог быть осуществлен открытым выступлением и носил характер тайного заговора.

Наталья Алексеевна мечтала вырвать мужа из-под опеки матери, поэтому её считали «душою» заговора. И, наконец, приводятся высказывания некоторых мемуаристов и историков о том, что именно императрица убрала невестку со своего пути: сторонники Екатерины «её отравили или извели другим способом».

Подождём завершения исторических исследований в надежде, что молодая великая княгиня будет реабилитирована перед судом истории. Правда, это не снимает, а, может, и усугубляет трагизм её судьбы.

Продолжение следует.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!