Дмитрий Нагиев: «В жизни важнее всего любовь»

Автор:

В номере: 2018

S-1

Пожалуй, среди наших соотечественников и особенно их прекрасной половины вряд ли можно встретить человека, которому неизвестно имя Дмитрия Нагиева — блистательного ведущего самых популярных теле- и радиопрограмм, неизменно востребованного актера театра и кино, харизматичного и брутального мужчины с неординарным и неиссякаемым чувством юмора. Его путь к известности не был усыпан розами: все, чего он добился, — результат многолетнего труда («пахоты», как любит говорить сам Дмитрий). Итак, Дмитрий Нагиев о работе в кино, театре, на телевидении… и не только об этом!

– Дмитрий, вы удивительно разносторонний человек: артист театра и кино, шоумен и радиоведущий. В какой очередности, исходя из собственных предпочтений на сегодняшний день, вы бы расставили приоритеты в работе?

– Честно говоря, я затрудняюсь ответить. Ведь когда я выхожу на площадку – будь то театральная сцена, или съемочная площадка, или сцена какого-либо телевизионного проекта, – то стараюсь работать, словно в последний раз. Если же я дома, расслабившись, сидя в ванне, в которой мой папа чистил пемзой пятки, задумаюсь, что для меня самое важное, то пойму, что важнее всего для меня… пожалуй, любовь. Все остальное (а именно то, что я делаю в профессии) – это всего лишь работа, и мне очень не нравится, когда некоторые артисты делают это смыслом своей жизни и, покидая съемочную площадку, еще долго находятся под впечатлением от того, как круто они плюнули в вечность…

– Разумеется, вы не моральный эксгибиционист, но все-таки что из сделанного за последнее время вы расцениваете как неоспоримое достижение? Иными словами, что вам особенно удалось, чем вы гордитесь в своей профессиональной деятельности?

– О самых больших своих удачах мне не хотелось бы говорить – пусть об этом судят зрители. Однако есть вещи, за которые мне не стыдно, – а это уже немало! Конечно, можно сказать, что я удачно примкнул к успешным проектам – это прежде всего сериалы («Кухня», «Физрук», «Два отца и два сына») и спектакль «Кыся», а также некоторые другие проекты (возможно, недостаточно сильно прогремевшие в театральной и кинематографической жизни). И все же я могу сказать, что всегда работал практически на пределе своих весьма скромных возможностей.

– Приходилось ли вам отказываться от каких-либо, казалось бы, выгодных и престижных проектов? Если да, то по каким причинам?

– От каких-то великих проектов, как, к примеру, Шон Коннери в свое время отказался от роли Гендальфа во «Властелине колец», мне отказываться не приходилось. Однако поберечь себя в силу объективных на тот момент причин случалось. Но стоит ли об этом вспоминать сегодня?

– Не испытываете ли вы сожаления по поводу упущенных возможностей и шансов?

– Сожалений как таковых нет, а вот мысли о том, что неплохо было бы сделать все то же самое чуть пораньше, посещают меня все чаще и чаще. Эти мысли созвучны с размышлениями Андрона Кончаловского: «Почему я уехал в 42, а не в 32 года?» И если бы именно так и случилось, можно было бы говорить, что я баловень судьбы, а так… Иными словами, я – бурлак, тянущий на бечеве баржу.

– Уже несколько лет вы являетесь бессменным ведущим телевизионных шоу «Голос» и «Голос. Дети». Как вы считаете: не слишком ли такое испытание травмирует тонкую детскую психику? Хотя справедливо признать, что и вы, и их наставники делаете все возможное, чтобы смягчить удары судьбы?

– На самом деле стрессы больше влияют на психику взрослых конкурсантов. Ведь у детей порог чувствительности гораздо ниже, нежели у взрослых. К тому же у детей вся жизнь еще впереди, а вот для людей постарше этот конкурс может оказаться последним шансом вскочить в последний вагон уходящего поезда. Поэтому слезы детей я воспринимаю исключительно как признак разочарования, которое в скором времени пройдет, а слезы взрослых – как признак отчаяния от упущенной уникальной возможности. И честно признаюсь: это меня задевает гораздо сильнее.

– Какое из телевизионных шоу оказалось для вас самым интересным и запоминающимся с точки зрения идеи, реализации, состава участников?

– В свое время на украинском телевидении был проект «Всi своÏ», где в студию приходили реальные люди со своими реальными трагедиями и судьбами. Там обсуждались события, вызвавшие большой общественный резонанс: шокирующие преступления, аферы, взаимоотношения в семьях, громкие истории из жизни звезд шоу-бизнеса… «Чужих» в студии не было, а «своими» становились известные люди – актеры, режиссеры, психологи, депутаты… Если говорить откровенно, то за время существования передачи мне пришлось полностью поменять гардероб и обзавестись дополнительной партией коричневых брюк, дабы не опозориться, наделав в штаны, простите за моветон. Но эта работа приносила бесконечное удовольствие – и я рад, что мне посчастливилось стать телеведущим данного проекта.

– Германия в целом и Франкфурт в частности знакомы вам не понаслышке: в свое время вам пришлось здесь некоторое время жить и работать. С какими чувствами вы воспоминаете о жизни в Германии?

– Тот период своей жизни я вспоминаю с ностальгией. В первую очередь – в силу того, что это были годы моей молодости. Еще будучи студентом, я участвовал в спектак-лях питерского театра «Время», который сотрудничал с немцами. И после выпускного экзамена трем выпускникам, в числе которых был и я, предложили поработать несколько лет во Франк­фурте-на-Майне. Это было довольно тяжелое время: нам приходилось самим перевозить и устанавливать декорации, работать на весьма нереспектабельных площадках, получая за это сущие гроши. Поэтому я не идеализирую данный период жизни и не придаю ему лишний оттенок романтики. Что же касается Германии вообще, то я ее очень люблю. Два города – Гамбург и Бад Хомбург – мне нравятся особенно. Возможно потому, что в свое время судьба свела меня там с замечательными людьми.

S-2

– Дмитрий, сегодня вы находитесь на самом пике популярности и согласно июльскому рейтингу русскоязычной версии журнала Forbes, вы возглавили список самых дорогих российских актеров. Нетрудно предположить, что вы можете позволить себе любой каприз – как с материальной точки зрения, так и в профессиональной сфере. Есть ли у вас какие-то неосуществленные мечты? Быть может, вам хотелось бы стать владельцем острова в Карибском море, чтобы иметь возможность спрятаться от суеты, а в театре – сыграть Гамлета или короля Лира? Или же вам хочется попробовать себя в абсолютно новой области – к примеру, написать книгу или стать режиссером?

– Несмотря на преклонный возраст, я еще нахожусь в состоянии детско-юношеской необузданности, поэтому, как говорится, «не наигрался». Что касается работы, то и в этом плане я еще не насытился в полной мере и готов к любым экспериментам. Ну, а по поводу материальных мечтаний… я был бы не против, если бы где-то, например, под Франкфуртом, какая-нибудь престарелая поклонница (или, в крайнем случае, поклонник) моего творчества позаботились о моем бренном теле, будь то вилла в Бад Хомбурге или Карибские острова.

– В одном из интервью вы сказали, что всю жизнь бежите от банальностей, в чем, несомненно, преуспели. Поделитесь секретом: как вам это удается?

– Да, я действительно стараюсь избегать банальностей, как в свое время Ги де Мопассан старался избегать раздражавшей его Эйфелевой башни. Если помните, он спасался тем, что ежедневно обедал в ресторане, расположенном непосредственно в главной достопримечательности Парижа только лишь потому, что из его окон не было видно этого металлического чудовища. Я мечтаю убежать от банальностей, хотя, признаюсь, это довольно-таки непросто в моей профессии, и периодически они все равно меня настигают, когда я, к примеру, становлюсь королем глупых шуток. Но я постоянно совершенствуюсь в надежде, что такой «почетный» титул мне будут присваивать как можно реже.

– При взгляде на вас возникает ощущение, что внутри Дмитрия Нагиева спрятан моторчик, который поддерживает его в постоянном тонусе. Что же дает энергию этому моторчику?

– К сожалению, иногда моторчик дает сбои, и время от времени его приходится подлечивать… А зарядкой для моторчика может быть только одно: любить и быть любимым…

– Как вы проводите свободное время, если оно у вас вообще есть при столь плотном графике?

– На самом деле все слишком банально, и здесь, к сожалению, ничем оригинальным я похвастаться не могу. Если появляется какая-то передышка, то предпочитаю в эти моменты просто поваляться на диване или делаю вялые попытки пошевелиться – к примеру, пару раз отжаться от пола либо три раза присесть. В общем, как говорят итальянцы, занимаюсь прекрасным ничегонеделанием.

– Чувство самоиронии очень помогает в жизни и к тому же не лишне в отношениях между людьми. Много ли у вас настоящих друзей или же вы стараетесь ограничиваться приятельскими отношениями?

– В основном, это как раз приятельские отношения. Как ни печально, но стремительный темп жизни и общая занятость порой не оставляют возможности поддерживать тесные дружеские отношения с кем-либо. Встречаясь с коллегами на сценических площадках, работая над тем или иным проектом, конечно, завязываешь теплые товарищеские отношения, которые, казалось бы, перерастают в дружеские. Но лишь только съемки подходят к концу – заканчивается и дружба… И все же у меня есть несколько верных друзей, еще со студенческих времен. Например, Игорь Лифанов, с которым мы дружим с первого курса театрального института, вместе работаем в спектаклях (в частности, уже 15 лет играем в спектакле «Кыся»). Или Виктор Бондарюк – композитор, основатель и участник группы «Русский размер» (с которой он, кстати, часто гастролирует по Германии)…

– Ваша личная жизнь – полная загадка для ваших поклонниц. Это табу – неприемлемость вторжения в приватную сферу или желание сохранить притягательность и загадочность своего образа для поклонниц?

– Вообще, моя личная жизнь – загадка для меня самого. Напишите просто, что я страстный поклонник Кэтрин Зеты-Джонс, которая просила меня сильно не распространяться на эту тему.

– Представьте себя на минуту Робинзоном Крузо. Что вы взяли бы с собой на необитаемый остров и кого бы предпочли видеть в роли Пятницы?

– Здесь можно долго перечислять, что именно я бы прихватил с собой на необитаемый остров, но, наверное, в первую очередь я взял бы с собой бабу (в смысле – девушку), которая бы работала, с которой можно было бы (в меру моих сил) приятно проводить вечера… Ну а в случае крайней необходимости, если бы уж совсем приперло, я бы ее просто съел… (от редакции: черный юмор от Дмитрия Нагиева, который так далек от банальностей!)

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!