Встать, суд идет!

Автор:

В номере: 2017

© Andrey Popov - Fotolia.com

Семейное право в Германии относится к уложениям гражданского права. Это одна из сложнейших областей немецкой юриспруденции, так как призвана к разрешению проблем, чаще всего, не юридического, а морально-нравственного и этического аспектов. А поскольку до сих пор не утихают споры вокруг кажущейся легкости, с которой немецкое государство лишает папу с мамой прав опеки над ребенком, я обратилась к владеющей высокой профессиональной квалификацией городской судье Хайке Кнаут (Heike Knauth), специализирующейся в течение 30 лет в области семейного права.

Хайке Кнаут причисляет процесс лишения прав к деликатнейшему в немецкой юриспруденции вопросу. Отсутствуют преступники, не выявлены потерпевшие, тем не менее, проводится заседание суда с вынесением приговора…

Споры в семейном суде 

Круг правовых аспектов семейного суда достаточно широк, но включает в себя исключительно споры и бытовые ссоры в семье семейного характера, переходящие в трудно разрешаемые конфликты: развод супругов, раздел имущества, споры из-за детей, лишение родительских прав. «Если бы мне предстояло вынести приговор по фактам и последствиям криминального или дорожно-транспортного происшествия, я бы воспринимала этот процесс с большей профессиональной однозначностью», — говорит моя собеседница. Решать внутрисемейные конфликты при отсутствии явной вины одной из сторон, иначе дело переходит в разряд уголовных, необычайно трудно и накладывает определенную моральную ответственность: судье приходится принимать решения о разделе прав на ребенка между его родителями или выносить приговор о лишении опекунских прав.

В предваряющей судебное расследование стадии каждый адвокат работает со своим подзащитным, и все усилия направлены на удовлетворение его интересов. Судье же нужно вынести решение в пользу одного участника конфликта, рассматривая претензии обоих на равном и объективном уровне. При лишении родительских прав, видя совершенно искренние слезы мамы и раздавленного отчаянием папу, судья в первую очередь должна принимать во внимание состояние ребенка и думать о его благополучии.

Но самым сложным, изматывающим нервы не только спорящим сторонам, но и судье,  является процедура лишения опекунских прав. Скорее, это умозрительный, затрагивающий не материальную сторону жизни вопрос, иногда затягивающийся на несколько лет. Инициирует процесс инспектор ведомства по делам детей и юношества по заявлению имеющего непосредственное отношение к ребенку воспитателя детского сада, учителя в школе и в совокупности с показаниями свидетелей, которые, кстати, не всегда беспристрастны. В 99 случаях из 100 заявленных исков речь не идет о преднамеренном или сознательном нанесении вреда ребенку – материнский инстинкт не позволит ни одной психически здоровой маме ущемить права ее собственного ребенка. Суд учитывает все обстоятельства дела, сохраняя правовое равновесие и не оказывая предпочтения ни одной из сторон – истцу в лице инспектора детского ведомства и ответчикам в лице родителей. Статья 6 Европейской конвенции о правах человека «Recht auf ein faires Verfahren» гласит:  «Каждый имеет право на объективное рассмотрение дела и честное ведение процесса». Кроме того,  интересы ответчика – родителей – должны быть представлены адвокатом, защищающим их родительские права — § 114 FamFG (Кодекс семейного суда).

Судебное расследование принимает во внимание мнение сотрудника детского ведомства, лично знакомого со всеми подробностями. Так как судьба ребенка на этом этапе находится в  руках правосудия, судьи обязаны обдумывать каждый шаг и каждое произнесенное слово. Если мнением ребенка пытаются манипулировать, приходиться, при условии допустимого возраста и состояния здоровья, общаться с ним один на один, но в присутствии адвоката, вызываемого судом специально для защиты детских интересов. И чем старше ребенок, тем в большей степени его мнение является определяющим. Но какие бы сведения ни оказывались в поле зрения суда, судья не имеет права осуждать личность папы и мамы или же намеком вызвать у ребенка негативное отношение к родителям.

Ребенок как субъект основных прав 

Жизнь становится все более жестокой, и под воздействием неблагоприятных факторов, вплоть до потери работы одним из родителей, атмосфера в семье накаляется, а это непременно сказывается на детской психике. И вместе с тем, нет никаких прямых доказательств плохого отношения к ребенку — просто растерянные от бытовых катаклизмов родители потеряли опору под ногами. Поэтому и процесс гражданский – сложные отношения с ребенком не связаны со злым умыслом. И уже неоднократно при рассмотрении дела выяснялось, что виной недостатка родительского внимания послужила их растерянность и беспомощность на фоне перманентных экономических преобразований. В качестве помощи суд выдвигает предложение о регулярном посещении семьи социальным педагогом и участии в ребенке социального психолога. Суд может вынести приговор о лишении родительских прав только в том случае, если все принятые меры так и не принесли желаемого результата (BGB § 1666 a (2)).

Некоторое время назад работающая с многодетной семьей социальная педагог обеспокоилась состоянием младшего двухмесячного ребенка – он был не ухожен и, судя по всему, постоянно недоедал. Мама часто отсутствовала, а старшие, но несовершеннолетние дети – 11 и 14 лет, не всегда справлялись. Но они и не могут считаться правомерными опекунами. Как выяснилось, из-за финансовых сложностей мама подрабатывала уборщицей, но в ущерб собственным детям. Инспектор детского ведомства нашла положение критическим – и по факту расследования был возбужден гражданский процесс.

«Я слежу за различными пресс-релизами и репортажами, в которых описывается легкость лишения родительских прав, видимо, с целью создания сенсации»,  — заметила судья. Кто же из недобросовестных родителей признается, что у него справедливо отобрали ребенка? Хотя настоящая статистика последних лет совсем неутешительная. Суд – независимая высшая юридическая инстанция страны, призванная соблюдать законы и вершить законное правосудие. При спорной ситуации, не найдя достаточных аргументов, суд не удовлетворяет иск детского ведомства и выносит решение в пользу родителей. Живой пример: с точки зрения закона об охране детства мама не нарушает родительских обязанностей, если после развода с отцом ребенка выходит замуж второй раз. И если так сложилось в ее второй семье, что из-за временного отъезда она просит отца взять к себе детей на несколько дней,  в этом нет пренебрежения детскими правами – дети же не выражают протеста и поживут у их родного папы. Суд отказывает в подобных исках сотрудникам детского ведомства – закон не запрещает разведенным родителям создавать новые семьи.

А если жизнь ребенка действительно подвергается опасности?

В экстренных случаях сотрудник ведомства вынужден прибегать к помощи полиции, при условии, что полиция сочтет опасность реальной, а не инспирированной – ребенок находится в таком состоянии, что необходима срочная госпитализация. Недавно молодая пара, оставив ребенка в багажном отделении припаркованного у стадиона автомобиля, отправилась на рок-фестиваль. Ребенка спасло чудо – услышавший детский плач охранник вызвал полицию. Малыша в тяжелом состоянии доставили в больницу. Против родителей возбуждено уголовное дело. Это единственный повод, допускающий без предварительной санкции суда размещение ребенка на лечение без согласия родителей.

Суд получает информацию мгновенно – детское ведомство не имеет права распоряжаться судьбой ребенка без официального судебного решения. И пока ребенок находится на лечении, суд приступает к срочному рассмотрению дела. Исходя из соображений объективности, в процессе принимают участие независимый детский психолог, детский врач, а в критическом случае назначается врачебный консилиум, проводящий освидетельствование родителей, включая их состояние психики и общее состояние здоровья. Суд не один раз перепроверяет  показания, внимательно рассматривая все обстоятельства дела — полная изоляция ребенка от родителей допустима только по постановлению семейного суда.

Никто ведь не оспаривает — небрежному родителю придется считаться с последствиями, если он пренебрегает родительским долгом. Вопрос в том, что под этим понимать: родительская безответственность с катастрофическими последствиями – это уже уголовный процесс с вынесением родителям наказания, или отказ семилетнему ребенку в выдаче карманных денег. Нет такой статьи, по которой родители обязаны снабжать отрока деньгами:  все зависит от их материального положения. И если одинокая мама пойдет в кинотеатр, оставив ребенка на два часа с подругой, ничего преступного в этом нет, но при условии, что с ребенком ничего не случится. Параграф § 1684 ГК ФРГ (BGB) однозначен: «Родителям вменяется в обязанность заботиться о ребенке, создавать необходимые условия для гармоничного развития и благополучного существования, а также предупреждать возможные ситуации с ущемлением детских интересов. Временный присмотр третьих лиц не освобождает родителей от ответственности за его безопасность».

Что следует за лишением прав опеки 

Родители снабжаются копией судебного постановления с предоставлением в течение четырех недель, со дня оглашения, права на обжалование в суде более высокой инстанции. А дальше ребенок переходит под опеку государства в лице детского ведомства. Для малыша назначается временный или постоянный опекун – в зависимости от наличия ближайших родственников и их внутрисемейных отношений. Кроме этого, суду необходимо выявить источники содержания ребенка и определить его дальнейшую судьбу. «Но я еще раз подчеркиваю: лишение прав родительской опеки не означает полную изоляцию ребенка от родителей», — подчеркнула Хайке Кнаут. Папе с мамой разрешается видеться с ребенком в оговоренном судом режиме или, при сложной ситуации, по индивидуальному расписанию. И даже в самом печальном варианте у родителей есть шанс к восстановлению прав. Если суд приходит к выводу о полной родительской реабилитации, первоначальное решение отменяется, а родители вновь вступают в свои законные права (Европейское Соглашение о лишении и восстановлении родительских прав от 05.04.1990 — Europäisches Sorgerechtsübereinkommen  BGBl. 1990 II S. 220). И если раньше этот вопрос каждый раз проходил через судебное заседание, с 2010 года Высший Конституционный суд придал ему статус прецедента (BVerfG, 1 BvR 374/09 vom 29.1.2010). Потому что функции суда направлены не на осуждение родителей, кем бы они ни были в глазах общества, а на благо маленького человека.

Мать может быть преступницей, но при этом не чаять души в собственном ребенке, и ее социальный моральный облик не касается внутренних отношений с ребенком. Значит, она пойдет под суд за уголовное преступление, никак не связанное с нарушением ответственности по воспитанию. Вынесенный приговор ни в коей мере не может ущемлять ее родительских прав — личность преступницы не проецируется на личность мамы. Права детей и права мамы находятся под особой защитой патерналистского государства, которым является Германия. Грудные дети помещаются в тюрьму вместе с мамой в отделение матери и ребенка, дети постарше днем находятся под присмотром квалифицированного детского воспитателя в группе тюремного детского сада, а вечером – вместе с мамой в специальной камере, обстановкой меньше всего напоминающей тюрьму. С семи лет дети уже понимают, что их окружает, поэтому они живут с родственниками или в семье временных опекунов.

Ребенок – существо беззащитное, он не может постоять за себя ни в юридическом смысле, ни в финансовом. Политика семейных отношений в Германии такова, что закон, в первую очередь, стоит на защите прав детей. Основной Закон ФРГ – статья 6 (3): «Изоляция ребенка от родителей против воли последних допускается только в одном случае – при доказанной опасности для его жизни».

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!