Генрих Бёлль – самый русский из немецких писателей

Автор:

В номере: 2017

S-1

Так сказал о Бёлле (Heinrich Böll, 1917-1985) его друг литературовед-германист Лев Копелев. Действительно, в России Бёлля много издавали и с интересом читали. Но и в послевоенной Германии он был самым популярным писателем, переведён на 48 языков. А сейчас настало время снова вспомнить автора, которым мы зачитывались в молодости — в этом году отмечается столетний юбилей писателя, переводчика, лауреата Нобелевской премии.

Продолжение. Начало в № 8 (194)

Бёлль и Россия

Это отдельная обширная непростая тема.

Бёлль постоянно проявлял интерес к России, пользовался огромной популярностью у советских читателей, но отношения с советскими властями бывали сложными. Немецкий писатель хорошо знал и ценил русскую литературу. Вот что он пишет в ответе на анкету Пушкинского дома: «Я смотрю на русскую литературу XIX века как на величайшую, самую гуманистическую и одновременно самую важную во всём свете. Поэтому мне было бы сложно выбрать между Достоевским, Толстым, Пушкиным, Гоголем, Чеховым и Лермонтовым. Однако мне кажется, что два писателя – Достоевский и Толстой – являются исключительными… С точки зрения мировой литературы эти авторы имеют такое колоссальное значение, что выразить его мне не хватает слов».

S-2

А вот цитата из «Послания Солженицыну» к его 60-летию в 1978 году: «Ни в одном государстве, ни в одной стране на свете нет таких замечательных музеев, как в Советском Союзе; взять хотя бы оба толстовских музея – в Ясной Поляне и Москве, чеховские дома – в Ялте и Москве, пушкинский музей в Ленинграде, два музея Достоевского – везде великолепные экспозиции, их прекрасно содержат, хорошо посещают… Посещение этих и других музеев подтвердило для меня тот вроде бы само собой разумеющийся факт,… ведь тут Европа, здесь пестуют европейский дух, здесь чтут европейские традиции… Музея Пастернака пока нет, однако дом его в Переделкине и могила уже стали местом паломничества, как и места, связанные с Ахматовой. А Маяковский, Есенин, Мандельштам – какое богатство, многообразие, какие противоположности, различие; и все они – достояние Европы».

Поражаешься знанию литературных реалий, можно подумать — советским литературоведом написано. Кстати, в этом «Послании» Бёлль даёт очень высокую оценку творчеству Солженицына, которое он досконально знает, и даже выражает надежду, что настанет время, и в России будет открыт музей этого писателя. Знал он и современную советскую литературу, написал рецензии о Ю. Трифонове, В. Гроссмане.

Расцвет творчества Бёлля пришёлся на годы нашей оттепели, когда открылись двери в Европу. Стали переводить и издавать зарубежных писателей, о которых мы знали лишь понаслышке. Первая публикация Бёлля появилась и того раньше: в 1952 году в журнале «В защиту мира» был опубликован его рассказ «Весьма дорогая нога». С 1956 года Бёлля издают регулярно. Один за другим переводят и печатают в СССР его произведения: в 1957 году – «И не сказал ни единого слова»,  в 1958 – «Хлеб ранних лет», в 1959 – «Дом без хозяина», в 1961 – «Биллиард в половине десятого», в 1962 – «Где ты был, Адам?», в 1964 – «Глазами клоуна», в 1966 – «Чем кончилась одна командировка», в 1973 — «Групповой портрет с дамой».

Всего за 11 лет, с 1952 по 1973 годы,  издано около 80 его статей, рассказов, повестей, романов, а тираж их превысил два миллиона экземпляров! Бёлль благодарен: «Я радуюсь тому, что мои книги вышли в Советском Союзе и, судя по всему, пользуются спросом. Я нахожу, что это лестно со стороны народа, который так сердечно относится к своей собственной, великой и великолепной литературе и который воспитал в себе такую необычайную читательскую чуткость».

S-3

С 1973 года публикации Бёлля в СССР прекратились. Наступило резкое охлаждение со стороны советских властей: писатель активно выступал в поддержку диссидентского движения, в защиту Льва Копелева, Александра Солженицына, Иосифа Бродского.

С Копелевым у Бёлля сложились тесные дружеские отношения, «они понимали друг друга с полуслова», как  свидетельствует исследователь-германист К. Азадовский. Бывшие фронтовики, русский и немецкий писатели опубликовали совместную книгу «Почему мы стреляли друг в друга?». Недавно издана обширная переписка друзей, содержащая 700 страниц.

Когда в марте 1974 года А. Солженицын был выслан  из Советского Союза, Бёлль встречал его в аэропорту Франкфурта, а затем приютил у себя в доме. До этого он способствовал переправке рукописей Солженицына на запад, где они впервые увидели свет.

А раньше Бёлль многократно бывал в Советском Союзе. Впервые он приехал в Москву в 1962 году,  посетил Ленинград и Ясную Поляну. В 1965 году вторичный приезд в Москву и Ленинград, отдых в Дубултах на Рижском взморье. Дважды, в 1967 и 1968 годах,  Бёлль приезжал в  Москву и Ленинград для работы над сценарием фильма «Писатель и его город: Достоевский и Петербург». Готовил материалы тщательно: помимо посещения музеев и архивов прочитал и перечитал с женой и сыновьями все произведения Достоевского, переведённые на немецкий и английский языки, встречался с внуком классика А.Ф. Достоевским. В 1969 году фильм вышел на экраны ФРГ. В Советском Союзе прокат не был разрешён, предположительно, потому что песни за кадром исполняет диссидент К. Богатырёв, а в комментариях принимает участие И. Бродский.

S-4

Но на этом посещения СССР ещё не закончились. В 1972 году Бёлль побывал в Москве, Владимире, Ленинграде, Тбилиси, Ялте.  И, наконец, последний его приезд в СССР с семьёй – женой, сыном, невесткой – состоялся в 1979 году. Семья Бёллей посетила Москву, Суздаль, Владимир;  их сопровождал близкий друг писателя Борис Биргер, известный художник- нонконформист, тоже с женой и  сыном Алексеем. Позднее Алексей Биргер издал воспоминания об этой поездке: о «не очень любезном» приёме, слежке, нарочито плохой организации, об ощущении насторожённого холодного отношения со стороны советских властей. На основе этих мемуаров в 1999 году был снят немецкий документальный фильм «Генрих Бёлль: под красной звездой». Кстати, у А. Биргера нашла я, наконец, словесный портрет Бёлля: «Его выразительное морщинистое лицо часто казалось мне излучающим тот свет, который исходит от старого, умудрённого опытом и воспитавшего в себе спокойствие понимания вожака слоновьевого стада: как он взглядывал, как слушал внимательно собеседника, чуть выпятив нижнюю губу и порой застывая, не донеся до губ сигарету. В трудные минуты это выражение – выражение уважительной к другим внутренней сосредоточенности – становилось резче и отчётливее».

Вернёмся к поездке. Причиной напряжённых отношений, помимо перечисленных выше, явились следующие обстоятельства. Дело в том, что  переводчик с немецкого, друг Бёлля Константин Богатырёв, тщательно проанализировав переводы писателя в России, представил ему на 40 страницах перечень искажений и «переиначиваний авторского смысла». Мемуарист рассказывает: «Бёлль был в ярости и потребовал, чтобы его вещи в таком виде в Советском Союзе больше не издавались». Скандал этот нашёл отражение и в зарубежной прессе. И как раз одной из целей приезда Бёлля являлось посещение могилы К. Богатырёва, погибшего незадолго до этого при загадочных обстоятельствах (смерть связывали с правозащитной деятельностью переводчика). Ну, и, конечно, немецкий правозащитник намеревался встретиться со своими друзьями – российскими диссидентами. Всё это приводит к тому, что  советские власти «всячески стремятся продемонстрировать Бёллю недовольство его приездом и его планами, и кругом общения, намеченным на этот приезд, и прибегают к довольно сильному психологическому нажиму». Однако, несмотря на все пережитые неудобства и злоключения, А. Биргер пишет: «Одно я знаю точно: Бёлль никогда не сомневался, что все неприятности, с ним происшедшие, не имеют никакого отношения к России и её народу».

После 1979 года поездки в СССР прекратились. Лишь в 1985 году  Бёллю снова был открыт доступ к российским читателям. Третьего июня этого года в «Литературной газете» опубликовали пространный отрывок из «Письма моим сыновьям», которое Бёлль написал к 40-летию окончания войны. Незадолго до смерти писатель узнал об этой публикации – Лев Копелев принёс ему в больницу номер газеты. Сразу вслед за этим в журнале «Октябрь» появился роман «Потерянная честь Катарины Блюм», затем вышли романы «Под конвоем свободы», «Женщины у берега Рейна». Бёлль снова стал доступен российскому читателю.

Конец пути 

В 1980 году писатель серьёзно заболел, перенёс частичную ампутацию правой ноги;  в начале июля 1985 года снова был вынужден лечь в клинику. 15 июля он выписан домой, а на следующий день скоропостижно скончался в своём загородном доме в Лангенбройш-Ейфеле. В возрасте  67 лет. Хотя за несколько лет до кончины он публично вышел из католической церкви, похоронили его по католическому обряду в торжественной обстановке. Присутствовали его коллеги-писатели, политические деятели. Похоронен он был в Борнхайме-Мертене близь Кёльна. Посмертно опубликован его последний роман «Женщины на фоне речного ландшафта», а также публицистическая книга с символичным названием «Способность горевать». Президент Германии Рихард фон Вайцзеккер так посмертно характеризовал великого писателя: «Он был адвокатом слабых и врагом тех, кто всегда уверен в собственной непогрешимости. Он выступал за свободу духа везде, где она оказывалась под угрозой».

Наследие Генриха Бёлля – романы, повести, рассказы, эссе – составляют 40 томов.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!