Советский «беспилотник»

Автор:

В номере: 2017

S-1

Этот курьезный, но завершившийся трагически полет начался в 11часов 20 минут 4 июля 1989 года. С принадлежащего Северной группе советских войск аэродрома ушел в небо для выполнения тренировочного полета многоцелевой истребитель МиГ-23, пилотируемый полковником Скуридиным.

Аэродром располагался вблизи польского городка Колобжег рядом с побережьем Балтики. В те годы МиГ-23 был одним из массовых самолетов советских ВВС. За 16 лет было построено более 3600 подобных машин, многие из которых были экспортированы в 27 стран мира. Разработанный по последнему слову техники второй половины XX века самолет имел крыло с изменяемой в полете стреловидностью, что обеспечивало ему отличные взлетно-посадочные характеристики и возможность полета как на дозвуковой скорости, так и со скоростью более 2500 км/ч. Вооружение составляли автоматическая пушка, а также ракеты и бомбы на внешней подвеске. Самолет был укомплектован новейшими системами автоматики. В общем, МиГ-23 был добротной и надежной машиной, проверенной не только многочисленными испытаниями, но и в боевых условиях – не раз доводилось ему повоевать в ближневосточных конфликтах. Однажды сирийский пилот угнал МиГ-23 в Израиль. Там советский истребитель прошел сравнительные испытания, выиграв по ряду параметров у американского F-16.

Полет Скуридина не предвещал никаких осложнений. На его МиГ не были установлены ракеты, бомбы и дополнительные топливные баки, но присутствовал полный боекомплект для бортовой пушки. Предстоял заурядный полет, рутинная работа пилота. Но на этот раз все сложилось иначе. Уже на 40-й секунде полета, когда самолет еще не набрал заданные скорость и высоту, начались сбои в работе двигателя, резко упала его тяга. Самолет перешел в произвольное снижение. Понимая, что в такой ситуации до аэродрома не дотянуть, Скуридин смог лишь развернуть машину в сторону от населенного пункта, после чего катапультировался и благополучно приземлился на парашюте.

S-2

На поиск не подающего признаков жизни самолета поднялись два истребителя, но, не обнаружив его ни в небе, ни на земле, доложили, что МиГ вероятно, упал в море. К 12 часам об этом было сообщено в Москву. А тем временем события в небе над Польшей развивались совсем по иному сценарию. Как показало будущее расследование и изучение бортовых самописцев, через 6 сек. после оставления машины пилотом двигатель вышел на нормальный режим работы и самолет, управляемый автоматикой, стал набирать высоту. Поднявшись до заданных 12000 м, он продолжал полет в западном направлении. Ведущий полет наземный оператор, ничего еще не знающий о катапультировании пилота, доложил руководителю полетов, что самолет пересек границу Польши. Ему не поверили. Потом, пока не объявился сам Скуридин, возникла версия, не побег ли это за рубеж (из памяти еще не стерся наделавший много шума перелет в Японию старшего лейтенанта Беленко на новейшем МиГ-25). Тем временем полет «беспилотника» продолжался.

Вскоре позади осталась ГДР, и уже в 11.40 беспризорный МиГ засекли радары ФРГ. Немедленно на перехват нарушителя была поднята пара истребителей F-15. Они без труда догнали летящий на дозвуковой скорости МиГ и приблизились к нему вплотную, намереваясь вынудить советского пилота идти на посадку. Каково же было удивление натовских летчиков, когда они обнаружили, что фонарь пилотской кабины сброшен, а сама кабина пуста. Сбить нарушителя в такой ситуации ровным счетом ничего не стоило, но пилоты  F-15 помнили — под ними лежит густонаселенная немецкая земля, а чем мог быть начинен советский МиГ, не был ли он «самолетом-бомбой», было неизвестно. Поэтому истребители продолжали его сопровождение. Так, сообща, они проскочили Голландию и неразлучной тройкой летели дальше, до тех пор, пока в баках советского самолета не закончился керосин. С заглохшим двигателем он сначала спланировал, потеряв несколько километров высоты, а затем, лишившись необходимой для планирования скорости, в 12.37 рухнул на землю.

Произошло это уже на бельгийской территории, у самой границы с Францией. За 1час 17 мин. неуправляемый самолет преодолел около 1000 км. К несчастью, он упал на жилое строение фермы. При этом погиб находящийся в доме 19-летний сын фермера. Разразился международный скандал. Советское правительство принесло извинения, соболезнования семье погибшего юноши и выплатило компенсацию. Была создана комиссия для выяснения причин происшествия. К самолету были допущены советские специалисты, позже его вывезли в Советский Союз. Неисправностей двигателя найдено не было. Решили, что явление, принятое летчиком за отказ двигателя, на самом деле было всего лишь его помпаж (неустойчивая работа, сопровождаемая хлопками). К пилоту претензий не было – катапультировавшись, он действовал строго по инструкции. К тому же Скуридин был опытным летчиком, имевшим общий налет 1700 часов, в том числе – более 500 часов на МиГ-23.

В Союзе никакой огласки случившегося не допустили. В Европе тоже постарались побыстрее замять дело – ведь именно в день этого уникального полета начинался визит во Францию Горбачева. Визит прошел без осложнений и завершился вполне успешно.

Как говорится, нет худа без добра: этот неординарный перелет на деле подтвердил высокие летные качества советского истребителя – устойчивость полета на дозвуковых скоростях и способность к планированию, а также надежность отечественных систем автоматического управления полетом.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!