Русский Хайдельберг

Автор:

В номере: 2017

© sborisov - Fotolia.com

Среди немецких городов, связанных с пребыванием в них российских гостей, чаще всего называют города-курорты, где отдыхала, веселилась и проигрывала состояния российская знать. Старинный Хайдельберг с его основанным в ХIV веке университетом в этом ряду стоит особняком. Его российские жители были, в основном, учёными, поэтами, писателями и, конечно, студентами. Их привлекал не только сам университет, но и возможность свободного доступа к вольной русской прессе.

«Вы бывали ль, принцесса, хоть раз в Гейдельберге?
Приезжайте! В горах у обрыва теперь
Расцветают на липах душистые серьги
И пролет голубеет, как райская дверь».
Саша Черный

Университет 

История ВУЗа началась со скандала. В 1386 г. были избраны сразу два Римских Папы: ставленник итальянских кардиналов Урбан VI с резиденцией в Риме, и протеже французских кардиналов Клеменс VII с резиденцией в Авиньоне. Немецкое духовенство поддержало Урбана VI, вследствие чего университет Сорбонны отказал «студентам немецкой нации» в присуждении ученых степеней и оплате образования.

Чтобы как-то пристроить этих студентов, курфюрст Рупрехт I основал свой университет в Хайдельберге, названый впоследствии его именем. За образец взяли Сорбонну. Здесь преподавали и прогуливались по Philosophenweg философы Георг Гегель и Карл Ясперс, работали известные химики Бунзен, Кирхгоф и Гельмгольц. Среди выпускников ВУЗа 9 нобелевских лауреатов. Его студентами и стажёрами были многие поэты, писатели, композиторы, учёные, составившие честь и славу Российской империи. Здесь сочинён студенческий гимн «Гаудеамус», призывающий молодежь веселиться, прославлять альма-матер, профессоров, дев и любящих женщин. Эти призывы до сих пор являются для нынешних студентов руководством к действию.

Марк Твен, сам учившийся в Хайдельберге, писал: «В любое время суток на улицах Гейдельберга встречаешь студентов. При этом их так много, что поневоле начинаешь себя спрашивать: а учатся ли они вообще?» В списке студентов философского факультета за 1509 г. значится некто Иоганн Фауст. Студенты уверены, что это тот самый доктор Фауст, продавший душу дьяволу.

Сегодня — это огромный научно-учебный комплекс с прекрасной учебной базой: университетская библиотека, основанная ещё в XIV веке, собственная обсерватория, институты переводчиков, ядерной физики им. Макса Планка и исследований рака, лаборатория молекулярной биологии и клиника на 3.400 мест — крупнейшая среди лечебных центров подобного рода в Германии. Девиз университета «Semper Apertus Immer offen — Книга знаний всегда открыта».

S-1

Das verlorene Paradies 

«Потерянный рай. Русские в Хайдельберге в 1860-1914 гг.» — так назвал своё сообщение в музее Фридриха Эберта (Friedrich-Ebert-Gedenkstätte) д-р Роланд Кришке.  Студентов из России в Хайдельберге бывало до 10% всех учащихся, и попадали сюда, в основном, те, которых не принимали в российские университеты из-за процентной нормы (евреи) или исключали из них за  вольнодумство (народовольцы). В 1861 г. из-за студенческих беспорядков был закрыт Петербургский университет, а весной 1862 г. открылась железная дорога от Петербурга до прусской границы. Масса неустроенных студентов двинулась в Хайдельберг. Правительство России тогда же послало в Хайдельбергский университет группу выпускников и молодых преподавателей университетов «для приуготовления к профессорскому званию». В это время Хайдельберг воспринимался как маленький русский город, где каждый знает каждого. Улицу  Leopoldstraße (после 1914 г. — Friedrich-Ebert-Anlage) называли Russenstraße, в отеле Victoria (сегодня — юридический семинар) и в маленьких пансионах встречались именитые гости из России и, конечно, студенты.

S-2

Студенты, хирург Н. Пирогов и «русская читальня»

Благодаря немецкой педантичности, мы знаем сейчас точный адрес и период пребывания многих русских студентов, живших в разное время в Хайдельберге: в здоровенных «амбарных» книгах университетского архива указаны также имена профессоров и предметы, у которых постигала науку «золотая российская молодежь».

В здании скромной гостинички «Anlage» на краю Старого города некая капитанская вдова держала пансион «Kontinental», в котором были «прописаны» многие студенты из России. Для новоприбывших бумажка с нацарапанным на ней адресом пансиона и рекомендательное письмо хозяйке от бывших здесь «старичков» были ценными подарками, потому что в период безденежья можно было рассчитывать на доброе сердце вдовы и на бесплатную тарелку горячей наваристой похлебки.

Прославившийся во время Крымской и Русско-турецкой войн основатель полевой хирургии Николай Пирогов в 1862-1866 гг.  был уполномочен министерством просвещения заботиться о русских стипендиатах в Германии. Местом работы Н. Пирогов выбрал Хайдельберг, откуда он посылал отчёты министерству. В 1863 г., подводя итог этих поездок, он пришел к выводу: «Я должен признаться, что посещение германских университетов вызвало во мне скорее зависть, чем добрые чувства. Но сколько бы я себе не говорил, что нельзя сравнивать ни старость с молодостью, ни немцев с русскими, что любой возраст и любой народ несёт в себе что-то хорошее, всё это нисколько не помогало».

Он организовал в мансарде своего дома на улице Märzgasse «русскую читальню». Позже она переехала на улицу Plöck 52 (сегодня это известная в городе кондитерская Heidelberger Zuckerladen). После смерти Н. Пирогова (1881 г.) российские студенты в его честь назвали свою читальню «Пироговской читальней». «Русская читальня» стала центром, где собиралась вся российская молодежь. Здесь, наряду с легальными русскими книгами и журналами, можно было найти издания  «Колокола» и «Полярной звезды» А.И. Герцена, а также малодоступные в России новейшие французские и немецкие книги и журналы социалистического направления. Студенты издавали сатирический журнал «A tout venant je crache, или Бог не выдаст, свинья не съест». Членов читальни было до 60 человек, в их число принимались только лица, известные своими либеральными взглядами. Огарев придавал Хайдельбергу значение одного из зарубежных русских революционных центров, приравнивая его в этом плане к Лондону.

Читальня на чужбине служила не только объединяющим духовным центром, но и заменяла вдали от родины домашний очаг.  На заседаниях  русский самовар не сходил со стола, и чай пили из стаканов.

В 1912 г. заведовавший тогда «русской читальней» Аарон Штейнберг (философ, будущий представитель Всемирного еврейского конгресса  в ЮНЕСКО) организовал её 50-летний юбилей, приветственную речь на котором произнёс Макс Вебер — выдающийся социолог, основатель наряду с Карлом Марксом современной социологии.

Поэты «серебряного века» 

Саша Черный, появившийся на свет в Одессе как Александр Гликберг, посвятил Хайдельбергу вынесенное в эпиграф одно из своих самых прочувствованных стихотворений, которое можно с полным правом назвать «гимном Хайдельбергу». Узнаваем Хайдельберг и в его поэмах «Философы» и «Немецкий лес», где он описывает «вылазку на природу» в цивилизованный донельзя лес на горе Königsstuhl перед городом. Всевозможные указатели, разрешающе-запрещающие таблички и прочие чересчур явные следы немецкой педантичности посреди как будто выстроенных по ранжиру деревьев и подстриженных под линеечку кустарников сильно раздражали его поэтическую душу.

Среди постояльцев «Kontinental» зимой 1909-1910 гг.  был 18-летний студент философского факультета Осип Мандельштам, изучавший старофранцузскую и германскую литературу, а также историю искусства – общеевропейскую и, в частности, итальянскую. Особо в постижении сих наук он не преуспел: уж больно увлекательной была студенческая раздольная жизнь! Но свои первые 15 стихотворений написать успел. Память о Мандельштаме увековечена памятной доской на доме, где он жил.

Медик

В Хайдельберге слушали лекции выдающиеся врачи отец и сын Боткины. Евгений Боткин, будущий лейб-медик Николая II, весной 1895 г. был командирован за границу и два года провёл в медицинских учреждениях  Хайдельберга  и Берлина, где слушал лекции и занимался практикой у ведущих немецких врачей — профессоров Г. Мунка, Б. Френкеля, П. Эрнста и других. В 1918 г. разделил судьбу царской семьи и был расстрелян  большевиками вместе с ней.

Его отец Сергей Боткин, участник Крымской кампании в отряде хирурга Н.И. Пирогова, во время командировки в Хайдельберг подружился с  физиологом И.М. Сеченовым, который в 1856-1859 гг. работал в лабораториях Роберта Бунзена и  Германа Гельмгольца. Его именем названа больница в Москве.

Учился в Хайдельберге (1865-1866) и основатель российской школы офтальмологов Леонард Гиршман. В его честь в 1904 г., ещё при его жизни, названа клиника и улица в Харькове.

Продолжение следует.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!