Юрий Башмет: «ОН БЫЛ ТАКОЙ ЖЕ „ЛАБУХ“, КАК И Я»…

Автор:

В номере: 2013

Фото: из архива Ю.Башмета

Это он про другого коллегу-музыканта. Но и про себя тоже. Согласитесь, весьма откровенно. Вряд ли другой великий артист может позволить себе такое признание… Правда, «других» -то пока и нет в мире. ЮРИЙ БАШМЕТ много лет уже единственный. И первый. Единственный и первый, кто сделал альт сольным инструментом. Единственный, для кого специально пишут и кому персонально посвящают композиторы свои альтовые сочинения – таковых на сегодня у него больше полусотни… Единственный и первый, кто решился играть соло на альте на ведущих сценах мира…  И еще: первый музыкант, для которого открыли шкаф Моцарта в Зальцбурге и дали альт самого композитора. Двести лет к нему никто не прикасался…

Впечатляет даже простое перечисление ряда регалий этого всемирно знаменитого альтиста: Народный артист СССР, Народный артист России, Лауреат Государственной премии СССР, Лауреат 4-х Государственных премий России, Лауреат премии «Грэмми-2008», обладатель более 10 орденов, множества наград, почетный профессор МГУ им. М. Ломоносова и музыкальной академии Киджана (Италия), почетный академик Лондонской академии искусств, профессор Московской консерватории, заведующий кафедрой альта, художественный руководитель-главный дирижер ГСО «Новая Россия» и Камерного ансамбля «Солисты Москвы»…

«Бесперспективный» инструмент

Как-то моя коллега призналась ему: «Поражаюсь, что вы (что совершенно странно для музыканта-гения, который должен быть, по всем правилам, сумасшедшим) человек с абсолютно здоровым чувством жизни!»… На что он, Юрий Башмет, ответил ей: «Ни один человек, если он сумасшедший, не может быть хорошим музыкантом. Это они все прикидываются»…

Мне повезло лично убедиться: Башмет не прикидывается. Наш разговор состоялся в немецком городе Дортмунде, после довольно напряжённой многочасовой репетиции. Музыкант прилетел сюда на два дня с очередных гастролей, чтобы выступить в качестве солиста в необычной акции – «Фестивале Юрия Башмета» (Yuri-Bashmet-Festival) – вместе с «Интернациональным симфоническим оркестром Дортмунда» (Orchester Internationale Simphoniker Dortmund), поддерживаемым городскими властями и Генеральным консульством России в Бонне. В связи с этим неординарным событием мой первый вопрос Юрию Башмету:

Как вы, Юрий Абрамович, пришли к идее этого Фестиваля, и почему вообще взялись за это дело?

— А потому что очень люблю затевать новые вещи. Это же не просто Фестиваль. Это вообще, мне кажется, какой-то новый знак времени. Так вот взять и создать практически русский оркестр в Германии! Между прочим, и в России-то его сейчас создать нелегко… Это – русские люди, которые хотят быть вместе! И не просто от того, что они хотят деньги зарабатывать. У нас же изначально всё по чувству, но если ещё и деньги платят – большое спасибо. Люди, которые сюда переехали, по-разному входят в чужую среду, в другой менталитет. Ностальгия есть, а спасает от неё МУЗЫКА. И объединяет.

Известно, что в детстве вы увлекались гитарой, учились игре на скрипке. Но вдруг поменяли её на… альт – малопопулярный тогда, вроде бы бесперспективный инструмент: ведь сольных партий для альта  почти не было… Почему же все-таки альт?

— Именно в этом и была прелесть его для меня. В  малопопулярности. Я тогда бредил Битлз, играл в группе на гитаре, а для мамы… ходил со скрипочкой в школу. Все мы тогда во Львове были влюблены в Битлз. То есть была масса талантливых людей, вышедших из Львова в большой мир музыки. Например, сегодня знаменитая Анжелика Варум. Её папа был таким же «лабухом», как и я… Один из моих тогдашних «идолов», студент консерватории, был альтистом. А я тогда вообще не знал даже, что это такое – альт. Почему же я перешёл на альт? Потому что этот мой товарищ, студент, сказал, что сейчас наступает время много заниматься, по 5-6 часов в день, на скрипке, для того чтобы приобрести необходимые технические навыки. Учить каприсы Паганини и тому подобное… «А если ты перейдёшь на альт, там же нет каприсов Паганини, значит, там у тебя будет больше времени для… гитары». И вот, следуя совету товарища, я и перешёл на отделение альта. И я даже вначале вообще не понял, на что я перешёл… Я ж говорю, тогда не знал, что это такое – альт.  Я понял только, что этот инструмент больше, не так удобен и… так далее. Больше ничего. И это, конечно, какая-то мистика, но это просто случай. И – удача!

Юрий Башмет, альтист и дирижер. Рис. автора

Соло на… альте

Тем более мистика, что именно вы, Юрий Абрамович, когда-то не знавший, «что это такое – альт», сделали альт сольным инструментом. Теперь композиторы пишут вам специально для альта, вам посвящено уже несколько десятков произведений. Но вы как-то сказали, что… не очень довольны своей карьерой. Мол, слишком ленивы и прочее. А сейчас как считаете?

— Так же считаю. Я просто прекрасно знаю, что если бы я сфокусировал всё свое внимание на каком-то проекте и не распылялся, то мог бы сделать и по-другому, и намного больше. Поэтому я и говорил, что я ленивый. Устаёшь, когда ставишь перед собой столько задач (а я их ставил много, на много жизней хватит). Конечно, если начинать хвастаться, то, наверно, есть основание быть довольным своей карьерой…

И всё же, бесспорно, вы – мировая звезда: много лет назад лондонская газета назвала вас лучшим альтистом мира…

— И, знаете, это стало моим крестом. Это, конечно, было очень важно, что кто-то так меня оценил, но… Самое главное – потом соответствовать. Надо учиться у знаменитого штангиста Леонида Жаботинского. Помните, он установил мировой рекорд и через 3 месяца – новый мировой… А потом – ещё… И опять мировой. А почему? Потому что он не ставил на штангу плюс 2 килограмма, а ставил каждый раз плюс… 100 граммов! И это действительно так! ПОТОМ держать уровень трудно. Я уже не могу отступать, снижать уровень… Святослав Рихтер, например, говорил мне: «Знаете, Юра, чем старше, тем надо больше заниматься». А, знаете, каково это – десятки лет оставаться первым?..

Какие-то солидные конкуренты  у вас есть сегодня?

— По игре, пожалуй, нет. По политике – может быть, кто-то подрастает… Общий уровень альтовый сейчас невероятно вырос. Раньше среди студентов, обучавшихся альту, были либо какие-то… такие… полудебильные создания… которые в детстве не очень хотели работать, заниматься, ленивые… Что касается девочек-студенток, то это были, как правило, такие, знаете… обиженные природой: либо невероятно толстые, либо не совсем нормальные… А сегодня… Я вот даю мастер-классы, скажем, в Италии уже больше 20 лет, в Сиене… Так вот, сегодня ко мне на класс приходят просто красавицы!…

С кем вам особенно хорошо, комфортно играется в ансамбле?

— Со многими. Вот… с Витей Третьяковым работать всегда отлично. С удивительным, ныне, увы, покойным Олегом Каганом было замечательно… С Максимом Венгеровым прекрасно играть. Мы много с ним играем. С Гидоном Кремером – потрясающе! По мысли. И у него вообще логика железная! Музыкант должен быть умным. Если эмоционален, это, конечно, важно, но… ум необходим. Это ж сразу заметно. Люблю интеллигентные шутки. Здесь для меня непревзойденный идеал — скрипач Гидон Кремер. У него всегда все на очень высоком уровне…

А есть ли среди ваших друзей люди, совершенно не слышащие музыку?

— Есть. Мой друг, очень близкий, говорит: «Хорошо, я приду на твой концерт, но… слушай, а Шнитке не будешь играть? Если будешь, я выйду, похожу там во дворе…» Он не воспринимает ни Шнитке, ни Шостаковича… И, знаете, я могу это понять. Потому что у него свои проблемы, своя жизнь, он не может раствориться в этом, не готов. Вот там, где мелодика простая, он может получить удовольствие. У него, кстати, прекрасное чувство ритма (я видел, как он танцует), сам может песню спеть… У него другие какие-то ценности.

— Говорят, вы любите розыгрыши?

— Конечно! Мы с Никитой Михалковым такую шутку придумали на закрытии Московского кинофестиваля. Все знали, что меня нет в Москве и что не смогу участвовать в фестивале. А я прилетел на частном самолёте, меня незаметно провезли по Москве в кинозал, провели через «черный ход» за кулисы, наложили минимальный грим, нарядили в длинное черное пальто, а под пальто у меня был альт, о котором никто не знал… А в зале в это время сидел Роберт Де Ниро, которому должны были вручать главный приз. Никита объявил в зал: «У нас есть сюрприз: человек прилетел специально и хочет лично поздравить своего коллегу Роберта Де Ниро… Аль Пачино!» И выхожу я в роли Аль Пачино… В зале поначалу был просто шок. С первой минуты все поверили в этот трюк. И тут я открываю полу своего наряда и достаю альт и – всё становится ясно. Шутка имела грандиозный успех.

— Скоро у вас юбилей – 60 лет. Но до сих пор о прошлом юбилее много говорят…

— Там смешной случай произошёл… Мы с тогдашним министром культуры Михаилом Швыдким ведём этот вечер за столом на сцене Большого зала консерватории. Здесь же оркестр, всякие речи, поздравления и т.д. Вдруг министр говорит: «Огромную роль в развитии альтового исполнительского искусства играет основоположник русской альтовой школы… Березовский!»…

Тут министр запнулся, понял, видимо, что сказал что-то не то, наклонился ко мне и спрашивает: «А как его имя-отчество?»… Я тихо, но подчеркнуто внятно говорю: «Вадим Васильевич Борисовский»… И он в микрофон: «Да, огромную роль в развитии русского альтового искусства сыграл… Борис Березовский!»… В зале истерика… А когда уже Швыдкой пошёл на третий заход, то я понял, что надо как-то выходить из этой ситуации… И говорю в микрофон: «Не меньшую роль в развитии альтового исполнительского искусства сыграл и господин… Гусинский!»… И тогда, смотрю, высшие руководители в зале как-то совсем скисли…

А Миша Жванецкий потом сказал мне: «Я же не играю на альте. И ты не лезь не в своё дело»…

Вы затеяли уже не первый свой «именной» фестиваль в Германии. Что вас связывает с этой страной?

— Многое. Вы правы, у меня уже был здесь свой фестиваль, его открывал регулярно президент Германии, тогда им был Рихард фон Вайцзеккер. Он проходил в городке Роландсек, под Бонном. Фестиваль длился много лет, но потом умер хозяин, большой друг Рихтера… Так получилось, что эта страна была началом моей карьеры, по большому счёту, после победы на конкурсе в Мюнхене в 1976-м. И несколько первых лет я ездил на гастроли только в Германию. А потом, благодаря таким центрам, как Саарбрюккен, Эссен, Франкфурт, Мюнхен, меня начали узнавать, и стал известен и Европе, и Америке, и так далее. Но Германия имеет свои особенности. Состоит как бы из многих княжеств. Если кто-то с огромным успехом прошёл во Франкфурте, это совсем не значит, что его так же полюбят в Мюнхене… Нельзя говорить, что ты «завоевал» страну, если ты сыграл с успехом лишь в столице. Так что, говоря о дортмундском фестивале, я с удовольствием принял предложение его организаторов. А то, что здесь написано «фестиваль» и моя фамилия, это для меня, во-первых, некая грустинка по прекратившемуся фестивалю в Роландсеке, а во-вторых, я думаю, что есть у него перспектива, и большая.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!