Особенности немецкой журналистики: «Не ЧТО случилось, а ПОЧЕМУ случилось»

Автор:

В номере: 2013

S1

Газета «Frankfurter Allgemeine Zeitung» или F.A.Z.  — один из ведущих медийных конгломератов Германии с ежедневном тиражом в 37 212 экземпляров. Это надрегиональное и самое распространенное либерально-консервативное немецкое издание за пределами ФРГ, не зависящее от какой-либо партии или политической организации. Редакционная политика FAZ  определяется не взглядами главного редактора, а формируется группой из пяти ведущих немецких издателей: Вернер Д’Инка (Werner D’Inka), Бертольд Колер (Berthold Kohler), Гюнтер Нонненмахер (Günther Nonnenmacher), Франк Ширрмахер (Frank Schirrmacher) и Хольгер Штельцнер (Holger Steltzner).

 Корреспондентская сеть FAZ является одной из самых мощных среди немецких газет во всех странах мира, а география распространения — самой широкой на рынке немецких печатных изданий: газета ежедневно появляется в 148 странах. По мнению большинства исследователей, характерная особенность газеты заключается в качественном анализе политико-экономических национальных и международных событий. Читателями газеты, согласно тому же источнику, является экономический и политический истэблишмент страны.

Ведущий из пяти издателей газеты «Frankfurter Allgemeine» Вернер Д’Инка, кроме того, являющийся основателем и бессменным президентом влиятельного в Европе Франкфуртского пресс-клуба, радушно принял нас в кабинете за традиционной чашечкой ароматного кофе. Основная тема беседы коснулась различий в школах российской и немецкой журналистики. Разговор не случайно принял столь конкретное направление — господин Вернер Д’Инка уже много лет стоит во главе Свободного Института публицистики при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, причем на добровольном и абсолютно бескорыстном начале.

Медийные традиции

— Господин Д`Инка, как давно Вы исполняете почетную обязанность содиректора Института публицистики при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова? Как и почему  возникла идея создания Института?

— Институт публицистики при Московском университете был создан в 90-е годы. Тогда я еще не занимался издательской деятельностью, а работал в области исследования публицистической журналистики. Появилась новая идея — я обратился в Москву с предложением о подготовке молодых российских медиа-специалистов для работы на ниве немецкой прессы. В основном мы рассчитывали на юное поколение, еще только делающее первые шаги на профессиональном поприще. Проект показался перспективным и с большим интересом был поддержан профессором факультета журналистики МГУ Галиной Вороненковой. Таким образом был основан Свободный Российско-Германский институт публицистики (СвРГИП),  где должность директора и приняла Галина Вороненкова. Надо заметить — исключительно на основе добровольного сотрудничества.

Идея возникла не случайно — присматриваясь к российской прессе и изучая стиль подачи материала, мы пришли к выводу, что российская журналистика имеет совершенно иные и отличные от немецких традиции. Кроме того, поступающие от российских журналистов заявления о запрете на свободу слова привели нас к мысли о возможности внедрить свою — немецкую — школу журналистики в российскую прессу.

Мы думаем,  российская категоричность, нередко на грани фола, с какой журналисты критикуют правительство и внутреннюю политику, скорее действует разрушительно на умы и души аудитории, нежели созидательно. Источником вдохновения для журналистов российской школы служит русская литература, в основном ее лиричность, обращение к душе человека, непременный бунтарский дух и раскольничий характер, призывающие к непримиримой борьбе уже чуть ли не с самим собой. Более того, российская журналистика  предусматривает филигранное владение языком с применением аллегорий, метафор, гротескных и просто красивых оборотов речи. Иногда форма перевешивает содержание и, честно говоря, не всегда понятно, какую цель из двух преследует журналист: донести до читателей превалирующую мысль или красиво высказаться, поставив себя в эпицентр событий.

— Иначе — школа немецкой журналистики имеет другие тенденции и идет в ином направлении?

— Именно так. Немецкая журналистика базируется на жестком профессионализме, на журналистской технике, этике и методах журналистского исследования, на мастерстве проведения интервью и репортажей, на умении кратко изложить материал, например, из соображений экономии времени — как своего, так и читательского. Немецкий журналист специализируется на подаче текста в рамках беседы и контексте затронутой темы, которая намного важнее, чем его персона. Мы не озвучиваем собственное присутствие, не отражаем собственное мнение, не даем личную оценку прецедентам, а лишь вводим читателя в курс дела: какие события произошли, к чему они привели, и какие по этому поводу приняты меры. Немецкому читателю не нужны лирические отступления, высказанные журналистом теоретические прогнозы, возможный исход событий с точки зрения обозревателя, корреспондента или репортера.

Мы оперируем понятиями, как редакционный и медийный менеджмент, что ставит журналистику в один ряд с промышленно-экономической сферой, где основную нагрузку несут даты, цифры, факты, а не чувства. А если сказать кратко: журналист — не актер, журналист — наблюдатель или беспристрастный свидетель. Поэтому главной целью создания Свободного Института мы определили обмен опытом, где российские студенты факультета журналистики, обязательно владеющие немецким языком, могли бы познакомиться с новыми для себя медийными традициями. Уровень владения немецким языком подразумевает свободное общение, плодотворное присутствие на лекциях, беспроблемное чтение с листа, пересказ текста, активное участие в дискуссиях и, естественно, успешное овладение профессией без каких-либо языковых сложностей.

© Marco2811 - Fotolia.com

В Институте Свободной Публицистики

— Кто проводит занятия?

— Занятия ведут немецкие доценты, специально приезжающие в Институт. И я с этого начинал еще в 2000 году. Мы попытались завязать партнерские отношения с Санкт-Петербургом и Ростовом-на-Дону — местный университет славится замечательным факультетом журналистики. Так возникли тесные дружеские и профессиональные отношения между университетами Дортмунда и Ростова-на-Дону, где в 2002 году мы открыли дочерний Институт Свободной Публицистики. Должен заметить, все наши доценты работают на добровольной и бескорыстной основе — мы набираем группы из российских студентов для свободного обучения и дальнейшего усовершенствования в немецких СМИ. Немецким лекторам мы оплачиваем лишь командировочные расходы: на проживание, питание и проезд. Наверное, это не совсем типично, согласно немецкому менталитету, но мы полагаем,  любое начинание с расчетом на  прибыль — не обязательно коммерческую, но и интеллектуальную — требует предварительных вложений.

Российские студенты — что для России большая редкость, учатся бесплатно — это второе образование. Но поскольку мы, как немецкая сторона, основали Свободный Институт, мы и определяем финансовую политику. Вы спросите — кто же финансирует курс? Мы сами и финансируем: открываем фонды, ищем спонсоров. Благотворительность, как мировоззрение, и, в частности, для повышения интеллектуального потенциала — норма жизни для немецких предпринимателей в отличие от российских. Российская благотворительность, если ее так можно назвать, менее всего связана с меценатством, а лежит в области меркантильных интересов и личной заинтересованности. Поэтому все наши попытки найти спонсоров в России разбились о тщетные надежды — ни фонды, ни банки, ни богатые издательства, ни частные инвесторы не высказали желания к безвозмездному вложению средств в обучение российских студентов.

— Какие преимущества получают российские студенты, обучающиеся в Свободном Институте?

— Институт существует с 2000 года, выпустил несколько потоков успешных и талантливых молодых журналистов, откровенно заявляющих, что приобретенные знания подняли их на очень высокий профессиональный уровень, увеличили кругозор, расширили эрудицию, отточили мастерство. В настоящее время мы проводим переговоры с факультетом журналистики МГУ о создании действующего на постоянной основе интернационального журналистского центра, который мог бы интегрировать в российскую традиционную журналистику, став постоянным элементом профессионального образования. Но поскольку МГУ обладает собственной автономией, Министерство образования России не может оказать на него давление.

— Как относятся к обучению российские студенты?

— Студенты проявляют большую заинтересованность в обучении и приобретении квалификации в принципиально новом для них направлении. Результат опроса среди российских выпускников показал, что мы на правильном пути. Курс обучения состоит не только из лекций: успешно сдавшие экзамены студенты, продемонстрировавшие во время обучения незаурядные способности, честолюбие, энтузиазм и желающие создать индивидуальный стиль работы, получают возможность пройти шестинедельную практику в немецких редакциях, издательствах и непосредственно под руководством редакторов СМИ, чтобы прочувствовать, что такое местная журналистика, как она формируется, каким этическим нормам и социальным законам соответствует. Мы отбираем примерно 15 лучших кандидатов на Немецко-Российском Форуме (Deutsch-Russische Forum), который традиционно каждый год собирается в Берлине. Российские студенты распределяются по всей Германии, причем не только в печатных изданиях, как Die Welt или Frankfurter Allgemeine, но и на телеканалах (ZDF, ARD), радиостанциях (Deutsche Welle) вплоть до участия в работе PR-служб федеральных промышленных концернов — скажем, на Volkswagen, BMW и многих других.

© ruigsantos - Fotolia.com

Чем отличается немецкая журналистика от российской

— Школа российской тележурналистики во многом базируется на экспромте и хорошей реакции журналиста — нередко на дискуссиях, ток-шоу, дебатах модератору приходится отражать неожиданные атаки выступающих из зала, участников или же урегулировать внезапные конфликты между сторонами. Можно ли провести аналогию с немецкой школой?

— Не думаю. Любой вид журналистики в Германии связан с тщательной подготовкой — от  поиска информации о будущем собеседнике до подробного исследования по предстоящей теме — будь то интервью, дебаты, дискуссия или ток-шоу. И, конечно, принимается во внимание стиль поведения: не принято в Германии выкрикивать с места, перебивать друг друга, перехватывать инициативу или не соблюдать регламент, не говоря уже о некорректном поведении. Кроме этого, есть так называемый «язык тела», когда жесты или поза выступающего могут сказать намного больше, чем эмоциональное выступление. Поэтому немецкие журналисты внимательно следят за своими движениями —  одним непродуманным взмахом руки или неожиданной гримасой можно оскорбить оппонента.

Немецкая журналистика исключает нанесение оскорбления и основана на взаимной вежливости даже при обоюдных противоречиях или категорическом несогласии с точкой зрения собеседника. Большое значение имеет техника вопросов: есть так называемые открытые вопросы, где модератор позволяет оппоненту давать развернутый ответ или же закрытый вопрос, сама формулировка которого подразумевает односложный ответ — да или нет. Постоянная смена стиля отражает особенности немецкого института журналистики, позволяет сохранять высокий темп беседы и держать визави в напряжении — так называемый эффект привлечения аудитории. Что, в свою очередь, говорит о профессионализме журналиста, повышает рейтинг передачи и поднимает популярность  редакционной команды.

— Отличаются ли между собой стили публичного общения?

— Конечно! Например, интервью, построенное на высказывании мнения на конкретные вопросы, никоим образом не подразумевает дискуссию. Интервьюер не намерен высказывать собственное отношение к теме разговора — его интересуют лишь ответы, которые, безусловно, длиннее вопросов. Интервьюер не себя выставляет в качестве центра внимания, а своими вопросами подчеркивает лидирующую позицию интервьюируемого, высекая как скульптор его образ перед слушателями или читателями. Дискуссия же предполагает большее количество участников, позиционирование модератором собственной точки зрения и даже спор одновременно с несколькими собеседниками.

— У вас есть русскоязычные сотрудники?

— Да, здесь, во Франкфурте — трое. Освещают вопросы внешней и внутренней политики России и Украины. Также у нас есть небольшая корреспондентская сеть в Москве с нашими собственными сотрудниками.

О «русской жизни» в Германии

— Интересна немецким читателям «русская жизнь» в Германии?

— Определенно! Приглашая российских студентов на практику, мы рассчитываем на освещение материалов, мало того, что в русских традициях, так еще и с точки зрения корреспондентов, знающих изнутри русскоязычное комьюнити, его менталитет и подробности жизни — как общаются дети в русских детских садах, что покупают в русских магазинах, как проводят национальные российские праздники, чем живут и о чем думают русские мигранты. И поверьте — немецкие читатели присылают горячие отклики.

— Рассматриваете ли Вы газету как источник формирования мнения аудитории в отношениях между Россией и Германией, играющий в данном аспекте роль рупора общественности?

— Ни в коем случае. Мы не официальный орган, не правительство, не немецко-русский форум, задачей которого и является дальнейшее развитие немецко-российских отношений в контексте экономической и политической перспектив. Читатель сам вправе сформировать собственное мнение. Мы не даем русским коллегам директив касательно метода работы, не предъявляем категорических требований к стилю текстов, не задаем конкретное политическое направление. Кроме того, как я уже заметил, материалы русских коллег традиционно основаны на литературной обработке текста и вызывают любопытство у читателей, в то время как репортажи-отчеты немецких журналистов носят сугубо информационный характер.

— Как вы полагаете, не вытесняются ли нынче с рынка печатные издания дигитальными? Есть ли будущее у печатных СМИ?

— Определенно, у печатных СМИ перспективное будущее по сравнению с Интернет-изданиями. Хотя бы с практической точки зрения. Несмотря на вынужденную экономию бумажного формата, газеты не нуждаются в подзарядке аккумулятора, связанным с дополнительными финансовыми затратами доступом к Интернету. Издание можно читать, не боясь повредить бумагу влажными пальцами, оставить на пляже, не таская повсюду за собой, судорожно следя за сумкой. Газета или журнал не требуют особого освещения и соблюдения мер осторожности при обращении. Прочитанную газету можно выбросить, вырезав нужный материал.

— Это практические преимущества. А информационные?

— Касательно дизайна и оформления текстов. Вы просматриваете печатное издание, где в соответствии с издательской политикой идет определенный порядок рубрик — что за чем и в какой последовательности. Страницы с рекламой перелистываете без раздражения, беря на заметку привлекшие внимание. Позже и при надобности вы к ним вернетесь. У вас всегда под рукой заинтересовавшая вас информация, хорошо структурированные рекламные блоки, редакционная страница. И, собственно, вас ничего не отвлекает от прочтения выпуска. Обратимся к Интернет-изданиям. Наиболее часто встречающийся раздражитель — всплывающая навязчивая реклама, заслоняющая собой весь экран. Вы судорожно пытаетесь ее закрыть, но опции таковы, что вы невольно оказываетесь на рекламном сайте, тянущем за собой еще два-три рекламных блока. Раздражение усиливается, и вы точно знаете, что эти страницы вы уже не будете посещать ни при каких обстоятельствах. И самый насущный в наши дни вопрос — вероятность подхватить с подобных страниц вирус, что грозит порчей дорогостоящего электронного устройства — от смартфона до компьютера.

— Существует, на Ваш взгляд, глобальная проблема с дигитальными изданиями?

— Существует. Мы продаем не бумагу, а информацию в печатном виде. Причем, концептуальные традиции печатных СМИ насчитывают не один десяток лет — на них выросло не одно поколение. А вот как должен выглядеть качественный бизнес-концепт Интернет-издания с точки зрения журналистики — пока никто не представляет. Мы знаем два стабильных финансовых источника печатных изданий — реклама и подписка по абонементу. А как вы можете заработать деньги через публикацию информации в Интернете? Читатель платит провайдеру за доступ в сеть, но не никоим образом не намерен платить за пользование информационным сайтом. Попробуйте ввести плату за чтение дигитальной прессы, и к вашему изданию моментально пропадет интерес. Я не беру в пример платные сайты с определенного рода услугами — они не имеют никакого отношения к журналистской деятельности. Реклама, опять-таки, принадлежит не дигитальным журналистским изданиями, а владельцам порталов, типа Google, Yahoo, GMX. И рекламодатели платят не публикующимся в сети информационным изданиям, а владельцам Интернет-пространства, продающим память СМИ. Получается, владельцы сетевых изданий опять терпят убыток.

Большие потери начинаются с малого

— Почему современное молодое поколение в основной массе не читает печатную прессу?

— Сложно сказать. Чтение газет — такая же многолетняя привычка, как утренний кофе перед работой или по выходным в кругу семьи. Эти традиции приходят из родительского дома — если на протяжении 15 лет юный гражданин видит, как папа и мама за завтраком, внимая печатному слову, обсуждают новости, он рано или поздно пристрастится к исповедуемой в доме культуре, найдя для себя свою тему. Вопрос ведь в духовной атмосфере семьи. Но если таковых традиций нет, а совместные обеды, завтраки или чаепития — объединяющий членов семьи ритуал не только приемом пищи, но и обменом мнений между поколениями, не практикуется, значит, отпрыску нечего наследовать. Отпрыск ориентируется на собственные установки, не особо заботясь о связи с миром.

Как в наше время стало привычным совместное проживание без регистрации отношений — сегодня люди боятся зависимости друг от друга и не желают принимать на себя ответственность. Ушли те времена, когда супруги жили вместе всю жизнь, считая для себя неприемлемым бросаться партнерами из-за первой случайности. Верность и преданность более не в цене. Молодое поколение не желает обременять себя привязанностями, а демонстрирует независимость от мира. Кажущаяся им преимуществом мнимая свобода и желание продемонстрировать индивидуальность обращаются на деле в громадные потери — семья перестала быть основой общества, растет число разводов. Разрыв с реальностью сказывается и на политической жизни государства — все меньше молодых людей участвуют в выборах, все большему числу молодежи безразлична судьба страны. Большие потери начинаются с малого: не выработана привычка читать и мыслить — нет потребности обмениваться актуальной информацией в кругу реальных людей, а не виртуальных персонажей с вымышленными именами.

Читатели медийного конгломерата 

— Как бы Вы охарактеризовали портрет читателя FAZ?

— Преимущественными читателями газеты являются мужчины, также политический и экономический истеблишмент, представители первого эшелона бизнеса и структур власти, частные предприниматели, адвокаты, нотариусы, врачи — потому что основные темы посвящены промышленности, политике, экономике, производственным вопросам, интеграции в широком смысле этого слова, для понимания которых необходимо высшее образование, эрудиция, широкий кругозор и желание к получению новой информации. Возрастные границы нашего читателя лежат в границах от 40 до 55 лет. Примерно та же аудитория, что и у канала ZDF. Воскресный выпуск существенно отличается от магистрального направления — там действительно много тем для женщин: от моды, рекомендаций уходу за собой, правильного питания вплоть до отношений в семье.

— Играет роль качество бумаги, на которой печатается газета?

— Не столь важную, как сам материал. Ежедневная газета нацелена на общение с аудиторией и ее ответную реакцию, поэтому основные средства мы тратим на штат высокопрофессиональных журналистов.

— Мы благодарим Вас за столь подробное интервью и не сомневаемся в дальнейшем успехе одного из ведущих медийных конгломератов Германии!

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!