Сергей Юрский: «Спектакль «Полеты с ангелом» — не биография Шагала, а греза последней секунды жизни великого художника!» Эксклюзивное интервью журналу «Neue Zeiten»

Автор:

В номере: 2013

22 и 23 мая в Москве в театре имени Ермоловой состоится премьера спектакля «Полеты с ангелом» по одноименной пьесе драматурга Зиновия Сагалова — члена Союза писателей, Союза журналистов, Союза театральных деятелей Украины и Международной федерации русских писателей, живущего в Германии в городе Аугсбург. Он — автор 20 пьес, спектакли по которым идут во многих странах мира: в России, Украине, Израиле и Америке. Многие из них посвящены жизни великих людей: Ильи Репина, Тараса Шевченко, Франца Кафки, Петра Чайковского, Соломона Михоэлса, Сары Бернар, Айседоры Дункан, Марка Шагала. Именно величайшей фигуре — художнику с мировым именем Марку Шагалу — и посвящен спектакль «Полеты с ангелом». Его постановку осуществил выдающийся российский актер и режиссер, народный артист России Сергей Юрский. Накануне премьеры наш корреспондент попросил этого замечательного мастера рассказать о постановке необычной пьесы.

…а дух проявлен стихами

— Уважаемый Сергей Юрьевич, я прочитал, что пьеса моего земляка — драматурга Зиновия Сагалова — попала к Вам совершенно случайно — в потоке произведений, которые Вы получаете. Как Вам удалось ее заметить и разглядеть среди большого количества присланного материала?
— Это мой первый комплимент Зиновию Владимировичу. Мне удалось разглядеть эту пьесу мгновенно, а вот вжиться в нее, найти и собрать людей, чтобы ее поставить, и самому понять, что я в этом вижу — на это ушло полных два года!
— Необычность пьесы в том, что она написана в стихах, это редкое явление в современном театре. Насколько этот факт затруднял работу?
— Все, что есть в этой пьесе — это вызов сегодняшнему традиционному ощущению театра, а так как оно у меня крайне мрачное, судя по тому, что я вижу вокруг себя, и рядом с собой, и вдали. Конечно, из этого есть исключения, но в целом тенденция для меня неприменима, однако она принята, и театры сегодня живут, театры наполнены и они привыкают к тому, что для меня является падением, а здесь — вызов, начиная с того, что эта пьеса в стихах!
— Как бы Вы определили жанр этого спектакля: поэма, притча, фантазия или что-то другое?
— Фантазия — ближе всего, потому-то Зиновий — весьма опытный и очень успешный документалист: он любит работать с биографиями, документами, и одно из его самых сильных произведений, с котором я познакомился позже, это роман «Дело «Джойнт», или Шуба для палача» о Соломоне Михоэлсе. Это — полудокументальная вещь и притом очень художественная! В пьесе о Шагале документальность подавлена с самого начала, прежде всего, из-за поэзии, но дух проявлен стихами. Это меня удивило и понравилось, хотя я никогда до этого не читал других стихотворных произведений Сагалова, а лишь его пьесы и прозу. Позже, когда я приехал в Аугсбург и лично познакомился с автором, то узнал, что у него есть и другие поэтические произведения. Но мне было достаточно прочитать примерно десять страниц пьесы «Полеты с ангелом», а я тогда находился в болезненном состоянии и только что вышел из больницы, и был очень занят в театре, чтобы позвонить агенту Сагалова и сказать: «Вот это — ДА! Мне данная пьеса нравится и она мне интересна!». Потом понадобилось еще полтора года, чтобы я сказал: «Я хочу ее ставить!», после чего еще прошло время, чтобы я мог сказать: «Я знаю, как я ее буду ставить!», и здесь уже началась совершенно другая, уже театральная работа, потому что эта пьеса написана на двух человек.

Пьеса-покаяние
— В пьесе задействовано около 20-ти действующих лиц, но мне известно, что Вы играете сразу несколько ролей. Как Вы решились на такой смелый эксперимент?
— Я играю девять ролей, но они написаны Сагаловым, но у него это — театральный намек и скорее — поэтическая вещь фактически для малой сцены. Наша борьба привела к тому, что мы так и не договорились с моим театром имени Моссовета о постановке, но я убежден, что эта вещь должна звучать как большой спектакль! В своей жизни я занимался этим не раз: я в одиночку играл целые трагедии, например, Шекспира, а то, что у нас в нашем спектакле на сцене вместо двух человек — десять, и то, что это — большая сцена, дает разворот и размах. Мы разговаривали об этом с Зиновием, но я не стал вводить его в подробности, однако в суть того, что происходит на сцене, я, надеюсь, его ввел. Во всяком случае, ему, как и нашим зрителям, будет чему удивиться, а вот понравится ли наша постановка, проникнет ли она в душу публике — с этим вопросом мы движемся к нашей премьере: как это оценит автор, но еще важнее, какой мы найдем отклик у зрителей пьесы, написанной совершенно в необычном жанре. Кроме всего прочего, у нас на сцене присутствует уличный оркестр, который является действующим лицом. В спектакле — оригинальная музыка, которая написана специально для него композитором Александром Чевским.
— В роли матери Художника выступает Ваша супруга Наталья Тенякова. Насколько важен этот образ в общей концепции постановки?
— Эта роль довольно серьезно расширена, и Наталья — единственная, кто играет только одну роль, потому что, по-моему, вся пьеса Сагалова о Шагале, что очень для меня важно, это пьеса-покаяние, т.к. последние секунды Марка — покаяние перед матерью — вечное покаяние и перед Богом, хотя Шагал считал, что не грешен, а лишь исполнял волю Божью, но все же перед Богом он себя признал грешником.
— Марк Шагал в России, к сожалению, не настолько известен, как на Западе. Каким Вы его хотите показать зрителям?
— Мы колебались из-за выбора названия спектакля: сначала я хотел его назвать просто «Шагал», и с этим мы жили год, а потом я показал первый акт постановки с этим названием прямо в комнате продюсеру и руководству театра. Но сейчас почему-то Шагал стал слишком часто упоминаемой фигурой: скоро на экраны выйдет художественный фильм «Шагал-Малевич» (режиссер — Александр Митта. Прим. автора). Я разговаривал с людьми из разных оркестров, когда мы искали музыкантов, которые могли бы с нами плотно сотрудничать, и оказалось, что есть оркестр, который принадлежит клубу под названием «Шагал». И мне показалось, что в толпу ходить не надо, и мы вернулись к оригинальному названию Сагалова — «Полеты с ангелом», потому что это — не биография Марка Шагала, а греза последней секунды жизни великого художника. В кино это показать легче, но и банальнее: можно снять разные эпизоды, а затем их по возможности хорошо склеить, а здесь это должно произойти у нас на глазах — ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС! Наш спектакль начинается с самого драматического момента — со смерти Шагала…

Как рождался спектакль
— Рождение спектакля «Полеты с ангелом» произошло благодаря тандему — это совместный проект театра им. Ермоловой и театрального агентства «Арт-Партнер ХХI». Я знаю, что спектакль, можно сказать, рождался в муках именно из-за трудностей технического рода.
— Когда нашелся продюсер (Леонид Роберман, прим. автора), а его ожидание было очень долгим, но мы с ним уже работали 12 лет назад, то для меня было очень важным, что он за это взялся, но не будем предвосхищать событий и посмотрим, во что все это разовьется! Спектакль должен не только идти в Москве, но и гастролировать, однако, не превратиться в антрепризу, которая едет туда, куда можно поехать, а мы сами хотим выбирать, куда ехать. Я бы обязательно выбрал Германию, Францию, однако, для этого очень важно мировое значение Шагала — небывалого художника. В чем его небывалость? Могу ответить одной фразой: он единственный из всех известных мне живописцев, который не имел ни учителей, ни учеников, Шагал — абсолютный одиночка, поэтому его покаяние носит всемирный характер.
— Это очень возвышенный и поэтический спектакль, нет ли у Вас опасений, что современный зритель (особенно люди молодого возраста), воспитанный совсем на другой эстетике, окажется не готов к восприятию такого материала?
— Я Вам ручаюсь, что зритель не все поймет, я даже боюсь, что он ничего не поймет. Я уже много лет ставлю пьесы, которые нигде не апробированы, я — первый постановщик этих пьес, поэтому знаю, что иногда они постепенно доходят, порой это остается в извращенном понимании. На понимание я не рассчитываю, ведь это очень сложный спектакль, но на чувственное приятие я надеюсь. Сейчас, когда я произношу слова Зиновия уже год и прошу его что-то дописать, и сам что-то меняю в тексте, но даже критикуя его за некоторые вещи, я очень ценю Сагалова как человека, прекрасно владеющего словом! Но возвышенность я пытаюсь опустить на землю, она и для меня неприемлема, т.к. это — отрыв от того, что составляют сегодняшние земные боли. Эта пьеса очень близка к опере благодаря стихам. Их надо произносить таким образом, чтобы держать ритм.
Я Вам желаю удачной премьеры и надеюсь, что Вы привезете этот спектакль в Германию, где живет его автор — Зиновий Сагалов.
— Я очень полюбил Зиновия как замечательного человека, а потом, почитав его пьесы, я все-таки выбрал «Полеты с ангелом» как наиболее совершенное произведение. Я считаю, что этот спектакль за границей нужно показывать не только русскоговорящей публике, но и местным жителям — с титрами, а для этого нужно со временем сделать перевод хотя бы на английский язык и давать бегущую строку. Важно, чтобы этот спектакль состоялся и жил как законченное произведение!
— Большое спасибо, Сергей Юрьевич, за этот интересный разговор! Я Вам желаю дальнейших творческих успехов!

Беседовал Евгений КУДРЯЦ

Автор выражает признательность пресс-службе театрального агентства «Арт-Партнер ХХI» в лице Светланы Добрыниной за помощь
в подготовке и проведении этого интервью. Фотографии представлены пресс-службами театра имени Моссовета и театрального агентства «Арт-Партнер ХХI».

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!