Страна, в которой мы живем

Автор:

В номере: 2013

Абсолютно уверен, что большинство из читающих эти строки прожили в Германии больше пяти лет. Как минимум. Потому как немало и тех, кто разменял уже третий десяток. А посему можно утверждать, что это уже и наша страна. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Среди которых, к сожалению, все чаще преобладает, скажем так, потребительский взгляд на окружающую нас действительность. То есть мы «успешно» забыли все «прелести» той жизни, от которой в свое время уехали, и с удовольствием критикуем то, что имеем сейчас. Чаще всего бездумно повторяя мнение, растиражированное местными электронными и бумажными СМИ. Которое, в силу объективных причин, не может быть полностью нашим. Или – не должно.
Вот и давайте попробуем посмотреть на некоторые события как бы со стороны. Не смотря на то, что мы сами живем здесь, ездим на работу, делаем покупки в магазинах, ходим на выборы…

Выборы в Нижней Саксонии

Так уж получилось, что выборы в местный парламент этой федеральной земли являются как бы генеральной репетицией перед выборами в бундестаг. Правда, впереди еще выборы в Баварии, но пройдут они всего лишь за неделю до федеральных. И внести какие-то коррективы в партийную тактику и стратегию будет уже невозможно.
В общем, накануне выборов в нижнесаксонский ландтаг в одну из крупнейших федеральных земель Германии приехали 1200 журналистов. Не только немецких, но и иностранных, включая даже далекий Китай. И им не пришлось скучать.
До последнего дня демонстрирующая свою уверенность в победе правящая коалиция христианских демократов и либералов проиграла оппозиции с минимальным счетом – одно депутатское кресло или 0,4% меньше голосов избирателей. К слову, общая явка на выборы была, мягко говоря, не самой высокой.
И результатом этого поражения одних и победы других станет изменение расстановки сил в бундесрате. Совершенно не добавляющее оптимизма нынешнему федеральному канцлеру.
Впрочем, не все так уж печально, как в один голос трубят СМИ на разных языках. Во-первых, поражение партии Меркель трудно назвать сокрушительным: до самого последнего момента при подсчете голосов в Нижней Саксонии сохранялось равенство сил.
Во-вторых, вряд ли корректно однозначно переносить данную местную ситуацию на федеральный уровень. Ведь в Нижней Саксонии проживает всего лишь десять процентов населения страны. И мнение жителей других федеральных земель, включая восточные (в которых, к слову, родилась и выросла и сама госпожа федеральный канцлер), вполне может быть несколько иным. Как минимум, достаточным для того, чтобы правящая коалиция осталась у власти.
К тому же, был в нижнесаксонских выборах 20 января еще один фактор, о котором все дружно умалчивают. Либо не считают его заслуживающим внимания. Одним из главных предвыборных лозунгов и социал-демократов, и зеленых была отмена (в случае прихода к власти) платы за учебу в университетах. Вполне возможно, что эти победные 0,4% голосов как раз и принесли студенты и их родители. Искренне надеявшиеся на отмену Studiengebühr’а, достаточно тяжелым бременем ложащегося на семейный бюджет. Причем уже начиная с ближайшего летнего семестра.
Увы, победители поспешили «обрадовать» своих избирателей, что вопрос будет прорабатываться, и в следующем году… Вот только какой год имелся в виду: учебный или календарный (или учебный, но следующего календарного года), никто так пока и не уточнил.
В общем, часть избирателей, проголосовавших на местных выборах за оппозицию, вполне могут изменить свое мнение к осени. Тем более что помимо политической, экономическая ситуация в стране пока особого оптимизма не внушает.

Владельцы заводов, газет, пароходов

С первыми и последними, насколько можно судить, ситуация пока относительно стабильна. А вот газеты…
Так, издательский дом Frankfurt am Main GmbH, который печатает газету Frankfurter Rundschau, подал 13 ноября прошлого года в суд официальное заявление о ее банкротстве. Леволиберальная газета, просуществовавшая с 1945 года, похоже, в самое ближайшее время прекратит свое существование. Скорее всего, это случится еще до выхода данного номера журнала из печати. На момент же написания этих строк идут лихорадочные поиски инвестора. Но кто рискнет вложить деньги в проект, убытки от которого только за минувший год составили около 16 миллионов евро?
А влиятельные немецкие газеты Frankfurter Allgemeine и Die Zeit закрывают свои корпункты в Москве. У первой к осени 2013 года в российской столице останется лишь один собственный корреспондент. Политический обозреватель Михаэль Людвиг (Michael Ludwig) и эксперт по культурно-социальным темам Керстин Хольм (Kerstin Holm), проработавшая в России более двух десятилетий, уступят место Анн-Дорит Бой (Ann-Dorit Boy) — корреспонденту новостной редакции франкфуртского издания.
Корпункт же Die Zeit будет, как минимум, «заморожен» с сохранением юридического адреса уже к концу июля текущего года. И это не смотря на традиционно повышенный интерес как гамбургского еженедельника, так и франкфуртской ежедневной газеты к России и Восточной Европе.
Чего больше в данном решении — политики или экономики — сказать однозначно сегодня трудно. Die Zeit – одно из немногих печатных изданий Германии, которому удалось в последние годы добиться повышения тиража и прибыли, сэкономленные средства планирует вложить в два новых корпункта: в Каире и Рио-де-Жанейро. А вот у их коллег из Франкфурта, судя по всему, преобладают как раз экономические мотивы. Хотя вслух об этом и не говорится.
Для «сохранения лица» во главу угла ставят «третий срок» Владимира Путина, политический застой в стране, слабость и разобщенность оппозиционных сил. Таким образом, основная тематика материалов немецких журналистов в России вполне предсказуема и уж точно не гарантирует повышенный читательский интерес.
Что несколькими годами раньше поняли Süddeutsche Zeitung, Stern и Der Spiegel, максимально сократив либо вообще исключив на неопределенный срок свое присутствие в Москве. А частные немецкие телеканалы покинули Россию еще в конце прошлого века.

Государство не вмешивается

Понятно, что в высших эшелонах власти ситуацию отслеживают и должным образом анализируют, но помогать «утопающим» пока не спешат. Как, впрочем, и вмешиваться в деятельность немецких университетов. Один из которых – дюссельдорфский, недавно приступил к процедуре аннулирования ученой степени министра образования и научных исследований ФРГ Аннетте Шаван (Annette Schavan), с которой канцлер Ангела Меркель (Angela Merkel) поддерживает особо доверительные отношения.
Особую же пикантность ситуации придает то обстоятельство, что, если ученый совет университета имени Генриха Гейне признает наличие плагиата в диссертации одного из весьма уважаемых и влиятельных федеральных министров, то госпожа Шаван станет человеком, даже не имеющим… высшего образования.
А все дело в том, что до подписания Германией Болонского договора и перехода на систему подготовки бакалавров и магистров, в некоторых университетах страны (и далеко не по всем специальностям) студенты могли после завершения курса обучения защищать не диплом, а сразу кандидатскую диссертацию. Соответственно, удостоверение кандидата наук подтверждает не только наличие ученой степени, но и получение высшего образования. То есть в этом случае лишение ученой степени формально означает и отсутствие документального свидетельства о высшем образовании. А министр образования и научных исследований страны, сам не имеющий высшего образования – нонсенс. В крайнем случае, в сегодняшней Германии. Про политические последствия этого для самой Шаван и действующего канцлера ФРГ даже и говорить не приходится.
Но самое примечательное даже не это. Особенно для людей, выросших совсем в другой стране. Представьте себе на минуточку нечто подобное, касающееся высшего государственного чиновника где-нибудь в Украине, Беларуси, России или Грузии. Не хватает воображения? Согласен.
Да там, если бы руководство какого-либо вуза и решилось на подобный шаг, то параллельно обязательно подыскивало себе другую работу. Еще лучше – политическое убежище в небольшой и далекой латиноамериканской стране.
В Германии же профессора и руководство университета в Дюссельдорфе совершенно ничем не рискуют. Во-первых, система образования (и высшего в том числе) находится в ведении федеральных земель, которые ее главным образом и финансируют. А у власти же в столице Северного Рейна-Вестфалии находятся социал-демократы с «зелеными». И слегка подпортить кровь своим политическим оппонентам – дело «святое». Цивилизованно так. С соблюдением всех демократических процедур и буквы закона.
Впрочем, политическая принадлежность местных властей университеты совершенно не волнует. Ведь даже на региональном уровне высшие учебные заведения Германии пользуются весьма обширной автономией и фактически не подчиняются властям федеральной земли. Они вольны сами выбирать сферу научной деятельности и направления обучения студентов. А уж присуждение или аннулирование ученых степеней – исключительная прерогатива того или иного университета, в соответствии с его уставом. То же самое касается и кадровой политики.
Государство может вмешаться в деятельность университета только в случае нарушения последним действующего законодательства. И «рублем» повлиять на университет невозможно. Притом, что примерно 90% финансирования идет из местного и федерального бюджетов. Но распределяет эти средства Немецкое научно-исследовательское общество (DFG), тщательно рассматривая и анализируя поданные высшими учебными заведениями заявки.

Ни что так не радует…

В общем, ученые мужи из университета имени Генриха Гейне могут спать совершенно спокойно. Тем более что на поприще обнаружения плагиата в диссертациях высших федеральных чиновников они далеко не первые.
Ранее старейший в стране Гейдельбергский университет лишил ученой степени Сильвану Кох-Мерин (Silvana Koch-Mehrin). Из-за аналогичных обвинений покинул свой пост министр обороны Карл-Теодор цу Гуттенберг (Karl-Theodor zu Guttenberg).
А двадцать лет назад вице-канцлер и министр экономики в правительстве Гельмута Коля (Helmut Kohl) Юрген Мёллеманн (Jürgen Möllemann) всего лишь написал письмо на министерском бланке, в котором советовал торговым предприятиям использовать изделия фирмы, принадлежащей одному из его родственников, – пластмассовые жетоны для покупательских тележек.
Плавный же переход Герхарда Шрёдера (Gerhard Schröder) с поста канцлера на работу в «Газпром», которому он ранее оказал немало услуг, к плагиату, конечно, не имеет отношения. Но с точки зрения морально-этических норм… Впрочем, у политиков подобные категории никогда не были в чести.
Самое же интересное, что обвинения в плагиате, протекционизме и прочих вещах совершенно корректны с точки зрения закона. Ну, почти. Один анонимный звонок в тот или иной университет или редакцию газеты – и машина заработала. Согласен, что чужие слова и мысли за свои выдавать нехорошо. Но только ли лишившиеся своих постов политики в этом грешны?
Как-то уж очень это все напоминает так любимое нами «ни что так не радует, как горе товарища». С поправкой на устоявшиеся демократические традиции. То есть без явной грубости, многократного поливания грязью. Интеллигентно, можно сказать.
Но у рядового обывателя это создает хотя бы иллюзию демократии. И непредсказуемость до последнего момента результатов земельных выборов, и невозможность даже у главы правительства надавить на неугодный университет. Как и тот факт, что любой из нас вполне может оказаться в ресторане за соседним столиком с Герхардом Шрёдером или поселиться в одном доме с бывшим федеральным президентом Кристианом Вульфом (Christian Wulff). После того, как он разъехался со своей второй женой. Не развелся пока, обратите внимание, а только живет отдельно. Впрочем, в данном деле инициатива явно принадлежала не ему. Но это уже совсем другая история.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!