Евросоюз: вся власть – Брюсселю!

Автор:

В номере: 2012

Министру финансов ФРГ Вольфгангу Шойбле надоел европейский кризис. Поэтому он, с благословения своей непосредственной начальницы канцлера Ангелы Меркель, выдвинул проект, призванный раз и навсегда покончить с хаосом в пределах Европы и создать, по крайней мере в области финансов, своего рода новое государство.

Сразу следует заметить, что, невзирая на свой не самый крупный и видный по европейскими масштабам пост, министр финансов ФРГ Вольфганг Шойбле – человек, далеко не безызвестный на европейских просторах. Он считается одним из наиболее видных экономистов Евросоюза, а кроме того – к его мнению привыкли прислушиваться многие влиятельные европейцы. Шойбле уже успел, к примеру, со всей определенностью высказаться в том смысле, что греки-де должны быть любой ценой спасены от государственного банкротства – и эту нехитрую мысль Евросоюз принялся с энтузиазмом воплощать в жизнь.

Теперь же немецкий министр, которого долгое время прочили на пост председателя еврогруппы, выдвинул свой план реформирования этой самой еврогруппы. По его мнению, Брюссель должен получить гораздо больше влияния на страны, входящие в зону евро – даже если это будет означать для этих стран потерю некоторых государственных прерогатив. Иными словами, Шойбле призывает к созданию своего рода «экономического государства Европы».

Затишье перед бурей

Уж кто-кто, а тертый и битый жизнью немецкий министр финансов отлично сознает, что тишина, установившаяся в последние пару недель на европейских финансовых «фронтах» — штука весьма обманчивая. В любую секунду она в состоянии смениться очередной биржевой паникой, новыми колебаниями курса евро и новыми потрясениями на рынках. Очень скоро еврокризис может нанести новый удар по экономике как отдельных стран ЕС, так и по всему Евросоюзу в целом.

И Вольфганг Шойбле очень боится, что все может так и получиться. Оснований для опасений у него великое множество. В конце концов, игроки на мировых финансовых рынках по-прежнему полны сомнений по поводу Греции – в самом ли деле эта страна осталась в еврозоне, как говорится, «всерьез и надолго», не получится ли так, что она, несмотря на все усилия, попросту вылетит – и что произойдет тогда? Не включится ли цепная реакция, не посыплются ли одна за другой экономики других проблемных стран и не приведет ли вся эта катавасия к распаду евро, как наднациональной валюты? По крайней мере, готовность многих стран включиться в процесс «регулирования» конструкционных ошибок валютного союза день за днем ощутимо падает.

Вечно стенающие греки, вечно перепуганные европейцы – Германия, похоже, полна решимости раз и навсегда решить обе эти проблемы. Это Вольфганг Шойбле продемонстрировал весьма недвусмысленно – правда, сделал он это не в ФРГ и даже не в пределах Европы, а весьма далеко от родных пенатов, в Сингапуре. Находясь в этой финансовой метрополии с официальным визитом, 70-летний министр в минувшее воскресенье выдал в эфир замечательную двуязычную фразу: «There will be no Staatsbankrott in Greece» (в переводе со смешанного англо-немецкого, на котором привык общаться с иностранными журналистами Вольфганг Шойбле, это означает: «В Греции не будет государственного банкротства»).

Говоря о том, каким образом он желал бы предотвратить это печальное событие, а также о том, как обустроить еврозону, Шойбле позаботился о своего рода сенсации – он выдвинул план, предусматривающий не столько финансовую, сколько политическую консолидацию еврозоны и Евросоюза в целом. «Мы должны решиться на гигантский шаг в сторону фискального союза, — заявил немецкий министр финансов, — мы должны принять меры, которые по своим масштабам далеко превышают все, принятые и планировавшиеся до сих пор». Только таким образом, по его мнению, у Европы есть шанс буквально одним ударом разобраться с кризисом и удержать евро на плаву – правда, ценой почти полного преображения нынешнего ЕС, как такового.

Лучше меньше, да лучше?

Вольфганг Шойбле всегда считался человеком, всецело преданным европейской идее – настолько преданным, что он готов ради объединения Европы пожертвовать даже многими нынешними прерогативами государства, министром финансов которого он в данный момент имеет честь состоять – Федеративной Республики Германии. Что же предлагает убежденный европеец из Берлина? На самом деле, идей у него не так уж много, но все они весомы и, в случае своего осуществления, обещают Европе далеко идущие последствия.

Первое и, пожалуй, самое главное. По мнению Вольфганга Шойбле, еврокомиссар по вопросам общей валюты должен получить, как минимум, столько же полномочий, сколько его коллега, отвечающий за конкуренцию в пределах ЕС. Последний, к примеру, имеет право принимать решения самостоятельно, не согласовывая их с другими еврокомиссарами. За примером далеко ходить не надо: именно еврокомиссар по вопросам рыночной конкуренции совсем недавно личным решением стартовал расследование против «Газпрома» и его европейских дочерних компаний, подозревая их в попытке достичь монопольного положения на европейском газовом рынке.

Теперь такие же права, согласно плану Шойбле, должен получить и еврокомиссар по общеевропейской валюте: если он в самом деле станет независимым в своих решениях, считает немецкий министр, то его функции потеряют политическую окраску. Соответственно, он сможет действовать, ориентируясь на экономическую целесообразность для евро, а не на политические выгоды тех или иных стран-членов Евросоюза.

Вторая идея Вольфганга Шойбле напрямую проистекает из первой: чтобы усилить влияние валютного еврокомиссара, страны-члены еврозоны должны добровольно отказаться от части своего бюджетного и экономического суверенитета. Еврокомиссар должен получить право налагать вето на бюджеты стран еврозоны. Этот процесс может, к примеру, выглядеть следующим образом: страна-член еврозоны отправляет проект своего бюджета в Брюссель, а еврокомиссар, скажем, замечает, что в этом проекте предусмотрен слишком большой дефицит – превышающий так называемую «маастрихтскую планку» в 3% от общей суммы государственного дохода. В данный момент он имеет право только лишь рекомендовать пересмотреть подобный проект, а Шойбле настаивает на том, чтобы еврокомиссару было дано право его попросту запретить – так, чтобы соответствующий национальный парламент пересмотрел этот законопроект и скорректировал его в нужную Европе сторону. Как именно – это уже детали: можно сократить расходы, можно, наоборот – повысить налоги или, скажем, приватизировать ряд госпредприятий. По сути, те строгости, которые применяются сейчас в отношении Греции (напомним, что эта страна вынуждена предоставлять проекты своего бюджета на утверждение Еврокомиссии, пока последняя оказывает Афинам финансовую помощь), Шойбле предлагает распространить на всю еврозону. Это предложение значительно улучшает нынешнее положение валютного еврокомиссара: роль советчика для него меняется на роль командира.

Одновременно, согласно плану Шойбле, европейская политика, как таковая, должна получить гораздо более глубокую политическую легитимизацию, чем на данный момент. Это значит, что, в первую очередь, должна быть усилена роль Европарламента – единственного органа Евросоюза, который избирается прямым голосованием граждан всех стран-членов ЕС. Еврокомиссия, Совет Европы и прочие общеевропейские учреждения до сих пор не избираются европейцами, а назначаются европейскими руководителями — при этом именно Еврокомиссия, по сути, по сей день является реальным руководящим органом ЕС, в то время как Европарламент несет лишь консультативную функцию. Шойбле считает, что это должно измениться: Европарламент должен быть глубже, полнее, а главное – раньше привлечен ко всем важнейшим европейским процессам. Кроме того, процесс голосования в Европарламенте также, по его замыслу, должен быть изменен: в голосованиях по тому или иному вопросу должны принимать участие европарламентарии только тех стран, которых этот вопрос непосредственно касается, а не всех стран Евросоюза, как это практикуется в данный момент.

Это означает, к примеру, что вопрос о финансовой помощи, скажем, испанским банкам должен голосоваться евродепутатами от Испании, а также от государств ЕС, которые намерены в этой помощи участвовать, скажем, Германии, Франции, Австрии и Голландии. Евродепутаты, к примеру, от Великобритании, которая в данный момент не желает принимать участие в финансовой помощи «проблемным» государствам Евросоюза, соответственно, не должны в этом случае голосовать. Соответственно, по вопросам, относящимся к еврозоне, считает Вольфганг Шойбле, должны голосовать евродепутаты от 17 стран, входящих в еврозону, а не всех 27 стран Евросоюза, как это принято в данный момент.

В принципе, эти три основополагающие идеи, высказанные немецким министром финансов, не являются новыми и революционными: в той или иной форме они уже высказывались разными политиками и, что называется, витают в воздухе. Новое в них – это та четкость и конкретность, которую вложил Вольфганг Шойбле в свои формулировки. Из расплывчатых мыслей о необходимости более полной консолидации Европы, о движении к конфедеративному государству и об усилении роли Брюсселя педантичный немец сделал три весьма немногословных и очень точных предложения. Их можно принять – и тогда становится ясно, как именно их претворять в жизни; можно не принять – и тогда Евросоюз сделает шаг назад, по направлению к аморфному и рыхлому чисто экономическому образованию, которое ранее было известно под именем Европейское Экономическое Сообщество.

Судя по первой реакции, шансы на осуществление этого своеобразного «мастер-плана» весьма велики. По сути, находясь в Сингапуре, Вольфганг Шойбле лишь обнародовал то, что давно уже за кулисами представил ведущим европейским политикам, заручившись их поддержкой. О своем согласии с планом Шойбле успели сообщить так называемые «четверо королей ЕС»: руководители Еврокомиссии, Совета Европы, еврогруппы и Европейского Центрального банка. Все они готовы поставить свои подписи под этим пакетом предложений и принять его в качестве руководства к действию.

Как обустроить Европу?

Сделать это они смогут уже довольно скоро. Предложения Вольфганга Шойбле станут центральной темой очередного саммита ЕС, который должен состояться в конце этой недели в Брюсселе. Для того, чтобы претворить их в жизнь, нужно ни много ни мало – изменить базовый договор Евросоюза, и немецкий министр, опираясь на поддержку своего канцлера, желал бы провести соответствующие изменения как можно скорее: уже до конца текущего года может быть созван так называемый Евроконвент, состоящий из депутатов Европарламента и национальных парламентов 27 стран-членов Евросоюза. Он разработает проект нового договора ЕС, который потом должен будет ратифицироваться всеми государствами, входящими в состав Сообщества.

На это понадобится, при самых лучших условиях, около полутора лет – впрочем, гораздо реалистичнее было бы предположить, что процесс этот затянется где-то до начала 2015 года. И то – в том случае, если упрямая Великобритания не начнет, по обыкновению, вставлять палки в колеса – как это уже было с проектом Евроконституции. Если же Соединенное Королевство вновь встанет поперек всего дела, тогда план Шойбле может быть осуществлен в масштабах еврозоны, но это будет означать появление в ЕС своего рода «государства в государстве».

Оптимальным такой вариант не назовешь, но и особо драматичным – тоже. В конце концов, Великобритания всегда славилась в Европе своей, скажем так, крайней осторожностью: и в ЕС эта страна вступила гораздо позже многих других государств Западной Европы, и к еврозоне по сей день не спешит присоединиться, и другие общеевропейские проекты привыкла, скорее, «рубить», нежели поддерживать. Сначала британцы смотрят, насколько успешно срабатывает та или иная европейская идея, а уж потом к ним присоединяются, с ходу желая тот или иной процесс возглавить. Возможно, в данном случае эта традиция вновь сработает.

В любом случае, не приходится сомневаться в одном – в решимости Вольфганга Шойбле разрубить Гордиев узел европейских финансовых проблем. Так же, как и в решительном настроении канцлера ФРГ Ангелы Меркель, с которой он предварительно обсудил свои предложения. Впрочем, сам Шойбле утверждает: «Госпожа канцлер немного осторожнее, чем я. Поэтому она немножко успешнее, чем я». Если же его план будет принят Европой – Шойбле может оказаться успешнее своей начальницы: по слухам, именно ему предстоит занять место валютного еврокомиссара в будущем новом составе Еврокомиссии. Тогда уж Меркель придется отправлять проект немецкого госбюджета на утверждение к своему бывшему подчиненному.

Для ЕС же принятие подобного проекта может означать лишь одно: новый, весьма весомый шаг по направлению к созданию пресловутых Соединенных Штатов Европы. И пусть никого не обманывает подчеркнуто экономическая направленность плана Шойбле: как известно, нынешний Евросоюз также начинался с чисто экономических планов, развившихся в конце концов в политическое «надгосударство». Возможно, что в сравнительно скором времени это развитие зайдет еще дальше и Объединенная Европа объединится окончательно.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!