Дуга идеологии

Автор:

В номере: 2012

В близком нам географически и исторически арабском мире происходят кардинальные изменения, неизбежно затрагивающие Европу, Израиль, да и остальной мир. Квинтэссенцией изменений можно назвать очередную победу идеологии над личностью. Какую идеологию, чьи интересы представляли тунисец бен Али, египтянин Мубарак и прочие Каддафии? Исключительно свои собственные, потом своей семьи, ну, может быть, своего клана или племени.

Главным объектом, равно как и субъектом, идеологии Каддафи был он сам в разных ипостасях. Поддержание режима личной власти было единственным занятием увешанного мишурой ливийского полковника в рабочее, равно как и в свободное, время. Мубарак был более симпатичной политической персоной, так сказать, «ужасно милый, прозападный потентат с человеческим лицом», но и он рассматривал власть как наследственную вотчину, строя преемника из своего откровенно безликого сына, стоящего в тени большого папы. За правильным ходом мыслей народа наблюдал всевидящий и всеслышащий аппарат из тех, кому это по должности положено. Некошерным гражданам приходилось долго изучать внутренний распорядок мест заключения, а то и чего похуже могло произойти.

Эти личные расклады имели политические последствия. Трудно себе представить объединение двух эгоцентриков и эгоманов Мубарка и Каддафи для реализации какой-либо общей политической цели. Ведь каждый из них был представителем противоположной идеологии: Мубарак был за Мубарака, а Каддафи за Каддафи. И идеологических компромиссов здесь быть не могло. Отношения Ливии и Египта во времена этих многолетних недавних правителей были натянуты, перерастая порой в силовые стычки. На Мубарака покушались во время его визита в Ливию,  болельщики обеих национальных футбольных команд регулярно дрались между собой у стадионов.

Теперь всё иначе. К власти пришли идеологические люди без ярких личных черт, исповедывающие одну идеологию ислама, во вторую очередь арабской нации. Показушный ислам Каддафи и Мубарака не в счёт. А идеология ислама как раз говорит о единой мусульманской нации, где стираются этнические различия. Этим идеология ислама привлекательна, особенно для нацменьшинств, давая возможность раствориться в религии большинства, не отказываясь от родного языка и национальных традиций, сменив, казалось бы, несменяемый, врождённый личный признак национальной принадлежности. Конечно, государственные, национальные и личные конфликты интересов не отменяет никакая идеология, они существуют и в исламском мире, в том числе и вооружённые.

Мы всё более имеем дело с дугой единой идеологии южного края Средиземного моря с заходом в Европу через Турцию, Косово, Боснию-Герцеговину. Эта дуга будет иметь далеко идущие политические последствия. Давно существующая Арабская Лига доселе была ристалищем распрей и взаимных бойкотов арабских потентатов и эгоистов в военной форме, белоснежном бедуинском костюме или элегантном смокинге. Сейчас туда приходят неброские люди в недорогих костюмах, закаленные в политических схватках, ссылающиеся на абсолютную истину, пользующиеся поддержкой своих народов и имеющие глобальные цели. Они могут существенно изменить работу и значение Лиги.

Успех арабских революций принёс в мир новые технологии организации народных переворотов. Исламским революционерам удалось раскачать, в общем-то, аморфную арабскую массу, занятую ежедневным выживанием, а не политикой. Одним из важных факторов успеха был, как ни печально, исламский терроризм и теракты 11 сентября. Первым в Европе этот метод перенял объявленный сумасшедшим норвежец А. Брейвик. Пожалуй, террористическая неонацистская группа из Цвикау тоже косилась на опыт мирового терроризма. Остаётся надеяться, что на них чреда европейских террористов и закончится. Зато прочно войдут в обиход технические новинки организации восстания через интернет, кибервойны и вербовка сторонников в виртуальном пространстве.

Ответственные политики начинают задумываться о средне- и долгосрочном влиянии идеологической, а затем и политической дуги в Средиземноморье, на Ближнем и Среднем Востоке. Например, Китай, для которого жизненно важно сохранение товарного пути в мировую экономику номер один Европу. Китайский фрахт проходит через Суэцкий канал, в самом узком месте всего 195 метров. Перекрытие Суэцкого канала или резкое взвинчивание сбора за проход нанесет серьёзный ущерб самой многонаселенной стране мира, где ещё недавно над головами 1,2 миллиардов китайцев витал призрак голода. К угрозе повторения социальных катастроф там относятся серьёзно.

Те же размышления применимы к другому гиганту региона Индии. Слабым местом является важный для мировых нефтепотоков Ормузский пролив в Персидском заливе перед лицом угроз Ирана закрыть его для нефтяных танкеров. В качестве противодействия угрозе арабские страны залива быстрыми темпами строят сухопутный нефтепровод в обход Ормузского пролива. А как подстраховать Суэцкий канал?

Пробный камень на эту тему бросил израильский премьер-министр Б. Нетаньягу на встрече с избирателями города Нетивот (Северный Негев). Перед невзыскательной аудиторией городка в пустыне, как бы в приватном разговоре с избирателями глава правительства сообщил о мегапроекте железнодорожной магистрали из Ашдода в Эйлат. Она позволит в обход Суэца доставлять в Европу контейнеры из Индии, КНР, Японии, других азиатских стран судами до Эйлата, затем на поезде до Ашдода, а из ашдодского порта снова кораблями в Европу.

Своими силами Израиль проект постройки железной дороги вкупе с расширением и модернизацией портов реализовать не сможет, поэтому зависит от дотаций Индии и Китая. Трудно сказать, мечтал ли глава правительства наяву, намекал ли китайским товарищам на обстоятельства и свою готовность говорить на тему или уже ведутся конкретные, пусть самые предварительные переговоры с правительствами Индии и КНР. Реализация проекта резко повысит мировое значение Израиля и даст крупные вливания в его экономику. Так что поскрипывание и подвижка мира в результате «арабской весны» ощущается всё чётче.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!