Осторожно, дети!

Автор:

В номере: 2012

С первого января 2000 года Бундестаг принял поправку к закону о воспитании детей в семье и защите прав подрастающего поколения. Поправка 2 параграфа § 1631 ГК ФРГ гласит: «Воспитание детей не может быть основано на применении силы, грубости и телесных наказаний. Воспитательные меры, связанные с физическим воздействием, причинением душевных травм, а также оскорблением человеческого достоинства ребенка, недопустимы».

Моя собеседница детский и семейный психотерапевт, руководительница франкфуртского отделения федерального Союза защиты прав детей, госпожа Ренате Хассио (Renate Hassio) осветила реальную ситуацию в обществе, ответила на сложные морально-этические вопросы и объяснила, куда обращаться за помощью маме с ребенком, оказавшимся из-за непереносимого психологического климата в семье в критическом положении. «Мы не имеем на то морального права замалчивать ситуацию или делать вид, что тирании в семье — одной из болевых точек современного общества — не существует. Только сообща обнажая проблему мы можем добиться реального улучшения семейной атмосферы».

В сфере семейных отношений всегда неизбежны конфликты и ссоры, в основе которых лежит объективное недовольство членов семьи друг другом, предъявление взаимных упреков и претензий и, как следствие, перекос в сторону более сильной половины. Семейная ссора тем и опасна, что при накале страстей и увеличении оборотов может превратиться из столкновения рядовых противоречий в разовое, а затем и систематическое насилие сильного мужчины над слабой женщиной. Для усиления «воспитательного» эффекта мужчина не гнушается применять меры физической и душевной расправы, сознательно разыгрывая отвратительную сцену на глазах ребенка. Семейные скандалы и предпринимаются большей частью и с целью усиления воздействия в присутствии детей,  переживающих за маму и воспринимающих оскорбления в ее адрес, словно сами являются  причиной раздора.

Ярость и агрессия отца, спровоцированные внешними обстоятельствами и не нашедшие выхода во внешней среде, нередко трансформируются в самые ужасные формы. Мы не будем обсуждать юридическую подоплеку конфликта — эта тема уже не раз поднималась в прессе, а правовым регулированием ситуации занимаются иные структуры. В данном случае разговор идет о психологической реабилитации матери и оказании психологической поддержки ребенку.

Умолчание лишь способствует усилению агрессии

Согласно статистическим данным, каждая четвертая женщина в Германии хотя бы раз в жизни сталкивалась с насилием мужа, а каждая седьмая подвергалась в детстве  физической расправе со стороны отца. Опираясь на практический опыт, мы подвергнем результаты статистических исследований конструктивной критике – на практике не все женщины решаются в открытой и откровенной форме исповедоваться о внутрисемейных сложностях.

Реальные данные ещё страшнее. Если речь заходит о тянущихся с детства конфликтах или сложных отношениях в семье, многие из ложного стыда и боязни показаться слабыми, беспомощными и неуспешными, стараются умолчать о непреходящей душевной боли и выдают желаемое за действительное. Это вполне объяснимо — практически любой женщине нелегко признаться в том, что она была жертвой слепой ярости отца или вынуждена мириться с издевательствами мужа. Но, прежде чем устранять следствие, необходимо разобраться в причине. Многие из современных социологов утверждают: агрессия в отношении женщин — удел социального дна. Ренате Хассио, возглавляющая консультативный центр Союза более 30 лет, утверждает обратное: «К нам обращаются женщины, представляющие самые разные социальные слои и составляющие различные классовые прослойки. Высшее образование и финансовое благополучие не являются гарантами запрета к унижению женщин и детей». Побои, оскорбления, грубое настаивание мужчины на реализации супружеского права — типичные проявления тирании в семье.

Многие женщины, желая «спасти семью» и боясь сойти в свете за неудачниц, терпят усиливающиеся год от года репрессии. Жестокость в семье, как стиль общения, вряд ли наступает внезапно, за исключением редких случаев браки заключаются на добровольной основе, по взаимной любви и на взаимоуважении. Госпожа Хассио, опытный семейный психотерапевт, пояснила: «Обычно процесс развивается по классической схеме и в соответствии с законом жанра. Заметив первые признаки разлада семейной жизни и почуяв неладное, женщина зачастую принижает значение конфликта, закрывая глаза и пытаясь найти поведению мужа оправдание. Начинается все, как правило, с проявления агрессии в отношении детей: злобный окрик, жестокое и несоответствующее проступку наказание, чувствительный шлепок, сильная оплеуха, физическая расправа». Жена спешит на помощь ребенку. Муж, расценивая ее поведение как «унижение мужского достоинства», демонстрацию неуважения и дискриминацию прав главы семьи, мстит уже не только жене, но и собственному ребенку, нанося обоим психологические травмы.

И если женщина в силу возраста и сформированной психики способна к восстановлению душевного равновесия, ребенок — существо психически неокрепшее и ранимое — становится эпицентром трагических событий и основной точкой приложения удара. Хуже всего, что многие женщины винят в непозволительном поведении мужей себя лично, позволяя помыкать собой и находя оправдания распоясавшемуся мужу или партнеру: «Ну, поднял руку… Мало ли с кем не бывает… Его тоже можно понять…».

Физическая расправа как последний аргумент

Тирания мужа в отношении жены с назидательным участием детей — самый типичный и наиболее распространенный тип семейной драмы. Это явление наиболее характерно для семей с финансовой нестабильностью, проблемами в трудовой жизни супруга и сложностями в его социально-общественной реализации: мужчина экстраполирует падение уровня достатка в обществе в целом на себя лично. Особенно, если жена работает и профессионально востребована, оказавшийся за бортом муж не может сдержать злобы. Он уже не стремится сохранить не только семью, но и имидж сильной личности, умеющей в критической ситуации принимать принципиальные решения. При малейшей на его взгляд провокации он пускает в ход кулаки как весомую аргументацию, как способ самоутверждения, повышения личного авторитета и собственного влияния.

Реже, но с такой же категоричностью, муж устанавливает в семье новый порядок, проявляя жесткий диктат и ограничивая женщину как в личных, так и в общественных правах. Постепенно и с большим трудом прививаемая в обществе эмансипация отменяется решительным взмахом мужской руки, нанося ущерб и семейным отношениям, и будущему детей. Дети, часто находясь с матерью в более тесном, чем с отцом, эмоциональном контакте и не желая видеть мамины страдания, встают на ее защиту. Ребенок, в страхе потерять папу с мамой и лишиться своего детского мира, демонстрирует непокорность. Папа может и понимает, что, применяя к собственной кровинушке устрашающие меры, теряет человеческий облик, но в минуты ярости он об этом не думает.

К одному из профилирующих направлений работы Союза защиты прав детей относится психологическая реабилитация девочек, пострадавших от насилия отцов. В этом месте мы должны сделать смысловое и тематическое ударение — речь идет не об извращенных  отношениях внутри отдельно взятой семьи. Мы говорим о превратных мерах воспитательного воздействия слабого мужчины, расценивающего физическую мощь как доказательство мужественности, особой внутренней силы и символа власти. Поверженный жизнью мужчина, не сумевший противостоять ударам судьбы и найти выход в тяжелый момент, не привыкший нести ответственность за свои поступки и поступать как представитель действительно сильной половины человечества, умеет доказывать правоту только понятным ему одному примитивным пещерным способом. Потому что остальные выдвигаемые им доводы не воспринимаются ребенком как поведение волевого человека, знающего, как повернуть на себя рулевое колесо жизни. Первобытные инстинкты одерживают у поверженного и охваченного бессильной злобой человека верх, а разум пасует перед безудержным желанием утвердить личную значимость.

Бездействие не проходит бесследно…

«К нашему глубокому сожалению, — говорит госпожа Кассио, — консультативный центр Союза защиты прав детей не испытывает недостатка в нуждающихся к оказанию срочной психологической помощи». За последние годы число обратившихся за поддержкой и потерпевших от домашнего насилия женщин и детей выросло в несколько раз. Специалисты центра проводят циклы консультативной помощи бесплатно: «Мы не связаны с медицинскими страховыми государственными и приватными кассами. У Союза есть добровольные спонсоры из числа банков, крупных финансовых структур и благотворительных организаций, проводящих в жизнь политику защиты прав детей не только словом, но и делом. Мы не имеем морального права брать деньги с попавших в беду жертв семейного беспредела».

Помощь заключается не в осуждении потерявшего последние разумные доводы папы или впавшей в безысходное отчаяние мамы. Квалифицированные сотрудники пытаются совместно с пациентами установить причину возникновения неразрешимых конфликтов в семье и найти оптимальный режим психологических консультаций. Пожалуй, основная сложность состоит  в установлении доверительных отношений: психотерапевт, сразу же заметив опытным взглядом пережившую тяжелый стресс женщину и подавленное состояние ребенка, пытается вызвать их на откровенность, слово за словом, шаг за шагом… И если мальчики, пострадавшие от распустившего руки отца, еще идут на контакт, девочки замкнуты и неразговорчивы. Степень травмы опытный психотерапевт может установить по затаившемуся в глазах ужасу, по нездоровому блеску или наоборот — полностью потухшему взору.

Если девочка по понятным причинам не хочет разговаривать в присутствии мамы, консультации проводятся с глазу на глаз. Обычная длительность одного курса — от полугода до двух лет. В центре принят групповой метод психологической реабилитации. Обычно одна группа состоит из четырех-шести детей от 8 до 12 лет. Переживший акт насилия ребенок сообразно работе детской психики еще не умеет анализировать события и считает виноватым во всем случившемся только себя одного. Поэтому, оказавшись в группе детей с аналогичной внутренней проблемой, ребенок, еще не знающий собственной цены, понимает, что он не единственный и совсем не самый плохой.

Метод групповой психотерапии основан на последовательном исповедовании каждого ребенка в присутствии остальных детей. Ребенок проникается бедой другого и учится соучастию и сочувствию — пожалуй, именно эти душевные качества находятся в последнее время в обществе в большом дефиците. Взрослые не должны забывать: ребенок, постоянно находящийся под гнетом мыслей о собственном несовершенстве и множественных недостатках, не может вырасти в цельную, душевно здоровую и органичную личность. Не сможет стать впоследствии полноценным членом общества, самодостаточным человеком без заниженной самооценки.

«Я бы хотела донести до родителей простую, но важную мысль: подвергаясь в детстве постоянным унижениям, испытывая недостаток родительского внимания и родительской любви, личность входит во взрослое общество с громадным количеством комплексов и отсутствием чувства собственного достоинства. Каждый более или менее уверенный в себе индивидуум сможет ее пнуть, отставить или обойти».

Семья — это закрытая ячейка

«Мы просим читателя не путать наш центр с полицией. Мы занимаемся исключительно психологической реабилитацией, но при необходимости подключаем ведомство по делам детей и юношества. В полномочии его сотрудников установить контакт с полицией или подать иск в семейный суд», — говорит госпожа Кассио.

Разбирая факт душевного или физического насилия в семье, специалисты принимают к сведению ее специфические условия существования. Семья — это не просто закрытая социальная структура или ячейка. Семья — это, прежде всего, закрытая от чужих глаз интимная замкнутая система, функционирующая по свойственным только ей правилам и установкам. Семья имеет собственные границы, собственный порядок, собственную атмосферу. Семья плохо поддается контролю извне, базируясь на принципе саморегулирования. Насильственное внедрение во внутрисемейные установки, возможно берущие начало в прежних поколенческих традициях обоих супругов, может нарушить своеобразный внутрисемейный баланс и спровоцировать одного из супругов на непредсказуемые действия. Поэтому семейные психотерапевты очень осторожно и тактично подходят к урегулированию семейных конфликтов, понимая, что каждый инцидент — частный случай. Немецкое право при столкновении интересов личности с независимостью семьи иногда делает выбор в пользу последней. Однако в случаях применения насилия мужем к жене фактически нарушается равноправие мужчины и женщины, а всевозможные эксцессы наносят неизлечимые раны подрастающему поколению.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!