Царь пианистов

Автор:

В номере: 2011

Так П.И. Чайковский назвал Антона Григорьевича Рубинштейна, выдающегося русского пианиста-виртуоза, плодовитого композитора, дирижера, создателя и первого директора Петербургской консерватории. Его имя известно не только в России, даже можно сказать, не столько в России, как за рубежом. Биографий прославленного музыканта написано предостаточно. Я же попытаюсь сконцентрировать внимание на теме «Антон Рубинштейн и Германия».

Детские годы

С этой страной А.Г. Рубинштейн связан уже по происхождению. Родился будущий великий музыкант 16 (28) ноября 1929 года в деревне Выхватинцы Бессарабской губернии (ныне Приднестровье в Молдавии). Отец Григорий Романович происходил из купеческой семьи выходцев из Бердичева. Мать Калерия Христофоровна (в девичестве Клара Левенштейн) была родом из Бреслау (Прусская Силезия). Когда Антону было около двух лет, вся большая семья Рубинштейнов – 35 человек во главе с дедушкой – приняла православие. Крещение снимало ограничение проживания в «черте оседлости», и Григорий Романович с супругой и детьми перебрались в Москву. Поселились они в Замоскворечье в Толмачевском переулке по соседству с нынешней Третьяковской галереей. На втором этаже жили, а на первом открыли производство карандашей и булавок.

У мальчиков (Антона и Николая) рано проявились музыкальные дарования. Начальные уроки мастерства давала мать, и неизвестно, какие были бы результаты такого домашнего обучения, если бы не характер Калерии Христофоровны. Он сложился под влиянием еврейско-немецкого бюргерского воспитания в своем родительском доме. Поэт и переводчик П.И. Вейнберг, родственник Рубинштейнов, свидетельствует: «За всю мою долгую жизнь я почти не встречал женщины с таким светлым умом там, где дело касалось житейских условий и отношений, с таким здравым практическим смыслом и вместе с тем с такою силою и непреклонностью воли, иногда доходившем до настоящего деспотизма, с такою непоколебимостью в убеждениях, с таким чисто мужским складом всей натуры».

Требовательность, строгость, даже суровость рассматривались как естественная основа воспитания. Всеми доступными ей методами она прививала детям трудолюбие, порядочность, упорство в борьбе с трудностями. Не на последнем месте были и телесные наказания. Один из биографов сообщает: «Розга составляла необходимую принадлежность ее воспитательных приемов… Мнение о необходимости наказывать детей тогда, впрочем, разделялось весьма умными и образованными родителями…». По единодушному мнению биографов, Антон унаследовал характер матери, в том числе твердые моральные устои, неутомимое трудолюбие.

Занятие музыкой было тяжким трудом. Николай, младший брат Антона, впоследствии директор Московской консерватории, вспоминал: «Нас, то есть детей, будили в шесть часов утра даже зимой, и вот после чашки молока я должен был садиться за фортепьяно и непременно положенное время играть упражнения; мать садилась с работой в смежной комнате, из которой в небольшое оконце видно было фортепьяно. Бывало, в комнате утром темно, холодно, иногда начинал одолевать сон, но как только задремлешь, сейчас же слышится стук в оконце, мгновенно пробуждаешься от дремоты, потому что уже знаешь, что стук даром не пройдет».

Антон подрастал. Мать понимала, что ее знаний для развития таланта мальчика уже недостаточно, и наняла одного из лучших московских преподавателей музыки А.И. Виллуана. В середине 1840 года учитель и ученик отправились в Париж. Вначале предполагалось, что талантливый ребенок будет поступать в парижскую консерваторию. Но по разным причинам этого не произошло, и 11-летний виртуоз со своим наставником отправились в турне по городам Европы. Концерты проходили с огромным успехом, вундеркинд был провозглашен зарубежной прессой «маленьким Листом». За два года пребывания за границей он выступил не менее 200 раз!

После возвращения молодого пианиста в Москву, Калерия Христофоровна приняла решение отправиться с Антоном и Николаем в Берлин, где хотела организовать дальнейшее музыкальное обучение талантливых мальчиков. Материальные средства были ограничены, и дети должны были самостоятельно зарабатывать на дальнейшее проживание и обучение. По дороге к месту назначения они давали концерты в крупных прибалтийских городах и Варшаве.

В Берлине

В Берлин семья прибыла в самом конце 1844 года. Мать представила рекомендательные письма известнейшим в то время музыкантам Феликсу Мендельсону и Джакомо Мейерберу, обратившись к ним за советом и помощью в дальнейшем обучении детей. Немецкие композиторы приняли деятельное участие в судьбе многообещающих талантов. Они часто принимали Рубинштейнов у себя, ввели их в круг берлинских музыкантов. Теории музыки и музыкальной композиции посоветовали обучаться у Зигфрида Дена.

Антон Григорьевич писал: «Ден, у которого брал уроки и Глинка, …был одним из самых главных учителей теории сочинения… Он был весьма интересным, оригинальным господином, умел в отличной манере преподавать свои знания». Мальчики занимались у Дена два раза в неделю с февраля 1845 по март 1846 года. За этот год братья превосходно овладели основами композиции. В своем отзыве Ден пишет, что всегда с наслаждением будет вспоминать время занятий с двумя талантливейшими учениками, которых отличали «постоянное внимание и достойное самой высокой похвалы прилежание», а также интеллигентность и способность глубоко анализировать музыку.

Высокую оценку дал и Мейербер: «Братья Рубинштейны по моему совету обучались… гармонии и контрапункту у Дена… Эти отроки занимались… с такой ревностью…, что успехи их в гармонии и контрапункте поистине можно назвать изумительными… При счастливом их природном даровании можно предсказать, что их ожидает блистательная музыкальная будущность, и что они принесут большую честь отечеству своему – России».

«…новые лица, другие впечатления»

В начале апреля 1846 года занятия пришлось прекратить: из Москвы пришло известие о тяжелой болезни отца. Мать с младшим сыном срочно вернулась домой, а Антон в 16 лет вступил на самостоятельный путь: он отправился в Вену. На этот раз поездка была далеко не триумфальной. Вундеркинд вырос, к нему уже другой интерес. Рубинштейн обратился за помощью к Листу, который знал его еще по прежним гастролям. Но маэстро ответил, что талант должен самостоятельно пробивать себе дорогу. Юноша бедствовал, давал низкооплачиваемые частные уроки, сочинения его дохода не приносили. В конце 1847 года он вернулся в Берлин, но вскоре разразились революционные события, и он уехал в Россию. В Петербурге поначалу перебивался уроками, пока судьба не свела его опять с Германией, вернее с ее представительницей в лице великой княгини Елены Павловны.

Все, кто бывали в «русской капелле» в Висбадене, слышали это имя. Церковь в Нироберге – надгробная. Она поставлена над могилой скончавшейся в 19-летнем возрасте Елизаветы, супруги герцога Адольфа Нассаусского, дочери великого князя Михаила и Елены Павловны. На средства супруга и родителей юной герцогини и воздвигнута церковь. Но я отвлекся.

Вернемся к Елене Павловне. Она, урожденная Фредерика-Мария-Шарлотта, принцесса Вюртембергская, в 16 лет была просватана за великого князя Михаила Павловича, брата императоров Александра Первого и Николая Первого. Княгиня обладала недюжинным умом, многосторонними талантами и интересами. При ней образовался некий малый двор, где можно было видеть Гумбольта, князя Одоевского, Тютчева, князя Горчакова и многие другие лучшие таланты, и светлые умы эпохи.

Елена Павловна оказала покровительство молодому А. Рубинштейну, назначив его своим «придворным» пианистом и аккомпаниатором. В это время он много сочиняет, в том числе несколько опер по идее Елены Павловны.

В 1854 году музыкант отправляется в Европу. Он пишет матери: «Перемена климата, обмен мыслями, новые лица, другие впечатления, – все это крайне необходимо человеку, а особенно артисту. Теперь я утопаю в этом и надеюсь, что оно принесет свои плоды».

В Веймаре он провел почти полгода, часто и дружески встречаясь с Листом, который с интересом относился к творчеству молодого музыканта. В октябре 1854 года Лист ставит его одноактную оперу «Сибирские охотники», а в марте исполняет ораторию «Потерянный рай». Антон Григорьевич много гастролирует, исполняя и собственные сочинения. Он посещает Париж, Вену, Лондон, а в Германии помимо Веймара, еще Лейпциг, Галле, Мюнхен, Гамбург.

В 1856 году турне заканчивается. В своих воспоминаниях музыкант пишет: «В 1856 году я был вызван Еленой Павловной в Москву. В связи с коронацией Александра Второго устраивались разные концерты у Елены Павловны. После коронации Александра Федоровна и Елена Павловна отправились жить в Ниццу. Я получил приглашение провести там некоторое время. Елена Павловна звала меня поехать своим «музыкантом-истопником». Это было нечто вроде службы, правда, внештатной». В Ницце у Антона Григорьевича и его высокой покровительницы возникла идея создания Русского музыкального общества.

По возвращении на родину А. Рубинштейн начинает активно заниматься осуществлением этого, как сейчас бы сказали, «проекта» при поддержке и содействии великой княгини, которая для его финансирования даже продала свои личные бриллианты. В 1860 году в Михайловском дворце, резиденции Михаила Павловича и его супруги, начали работать Музыкальные классы, а 8 сентября 1862 года состоялось официальное открытие Петербургской консерватории, директором которой был назначен А.Г. Рубинштейн. Пост этот он занимал по 1867 год и после долгой и изнурительной борьбы и трений подал в отставку. Основная причина – критика его взглядов на преподавание, подбор и интерпретацию музыкального материала. Даже члены Могучей кучки считали консерваторию не только бесполезной, но даже вредной для русского искусства, так как в ней большое внимание уделялось зарубежной классической музыке, присутствовал, по их мнению, излишний академизм.

В этот тяжелый период, однако, жизнь привносит и счастье. Летом 1865 года в Баден-Бадене А.Г. Рубинштейн женился на Вере Александровне Чукуановой, дочери действительного статского советника. Так что и такое знаменательное событие в жизни, как свадьба, тоже связано с Германией. Замечу, кстати, что Баден-Баден, «летнюю культурную столицу Европы», Рубинштейн посещал многократно, выступал на концертах у Полины Виардо, часто навещал Клару Шуман.

В зените славы

Оставив консерваторию, А. Рубинштейн отправляется в многолетнюю поездку по странам Европы. Выступления его неизменно имели колоссальный успех. Герцог Карл-Александр, привлекший в свое время ко двору молодого Гете, предлагает Рубинштейну остаться в Веймаре. С большим триумфом прошли гастроли в Америке. За восемь месяцев было дано 215 концертов в различных городах страны. Одновременно он активно занимается композиторской деятельностью.

Оперы А.Г. Рубинштейна с успехом идут не только на русских сценах, но и в Европе. Так, «Фераморос» был поставлен первоначально в Дрездене, затем в Вене, Милане, Данциге и лишь много позднее в Мариинском театре. Премьера «Нерона» состоялась в Гамбурге, затем последовали постановки в Берлине и Данциге. «Маккавеи» почти одновременно ставится в Берлине, Праге и Стокгольме. Эта опера пользовалась в Европе большим успехом, чем «Демон», который находили «слишком русским». Однако и он шел не только в Москве и Петербурге, но и в Лондоне, Лейпциге, Варшаве.

Исполнительскую деятельность Рубинштейн завершает циклом исторических концертов, данных в 1885-1886 годах во многих городах России и Европы. Силы не те, здоровье не то: беспокоило сердце, слабело зрение. «Я отказался от публичного исполнения, когда заметил, что играю дома для себя лучше, чем перед публикой», – объяснял музыкант.

На некоторое время – с 1887 по 1891 годы – он снова становится директором консерватории и снова, устав от дрязг и борьбы, уходит с этого поста.

Последние четыре года своей жизни Рубинштейн провел в Дрездене. Отсюда он совершает поездки с благотворительными концертами в Петербург, Тифлис, Руан, Прагу и многие города Германии. В июне 1894 года музыкант вернулся на свою виллу в Петергоф, где скоропостижно скончался 8 (20) ноября того же года в возрасте 65 лет.

В консерватории при полном составе преподавателей и студентов была отслужена панихида. Прах великого музыканта мирового масштаба действительного статского советника, профессора Петербургской консерватории, почетного гражданина Старого Петергофа покоится в Некрополе Александро-Невской Лавры.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!