Российский лорд-канцлер Европы

Автор:

В номере: 2011

Российская государственная радиовещательная компания «Голос России»

Россию и мир связывают судьбы наших соотечественников. Имена одних были незаслуженно забыты, страницы биографий других стерты временем. Героями радиопередач и публикаций радиостанции «Голос России» стали государственные и общественные деятели, ученые, художники, дипломаты, представители различных сословий, оставившие о себе добрую память, как в отечественной, так и в зарубежной истории.

Некоторые из них были вынуждены стать эмигрантами, но сумели передать любовь и преданность Родине своим потомкам. Это также и иностранцы, приехавшие однажды в Россию и оставшиеся в ней навсегда. Все они – соотечественники, воплотившие в своей жизни лучшие черты самобытной цивилизации нашего Отечества. Семейные архивы и устные предания слушателей «Голоса России» и читателей сайта радиостанции помогают не только восстановить стертые страницы биографий, но и пополнить их именной список.

Российский лорд-канцлер Европы

Блестящего российского дипломата Федора Мартенса современники называли «лорд-канцлером Европы». Авторитет Мартенса среди юристов-международников был непререкаем. Иностранные государства считали за честь пригласить его в качестве посредника в международных спорах. После одного из подобных судебных заседаний репортер лондонской газеты «Дейли Ньюс» назвал Федора Федоровича «главным судьей христианского мира».

Мартенса называли и «душой» Гаагской конференции 1899 года, на которой Россия впервые в истории выступила с предложением ко всем правительствам мира о сокращении вооружений. Именно к Мартенсу обратился американский магнат Эндрю Карнеги с просьбой подсказать, во что ему вложить крупную сумму денег, чтобы они послужили идее мира. Мартенс посоветовал вложить капитал в строительство в Гааге Дворца Мира. Здание было открыто в 1913 году, уже после смерти Федора Федоровича.

В СССР имя Федора Мартенса было незаслуженно забыто. Только в конце XX века в новой России началось переиздание его книг. Но и сегодня он известен лишь небольшому кругу людей, причастных к истории международного права. Каким же был в жизни этот удивительный соотечественник?

Мартенс свободно говорил на нескольких европейских языках, обладал отточенными аристократическими манерами, был одним из лучших теннисистов своего времени. Никто не мог подумать, что он – выходец из бедной эстонской семьи и провел детство в сиротском приюте.

Будущий «Лорд-канцлер Европы» родился 27 августа 1845 года в городе Пернове Лифляндской губернии (ныне это эстонский город Пярну). Как писали позже современники, Мартенс «не был ни знатного рода, ни богат по рождению, и феи протекционизма не ворожили у его скромной колыбели». Родители ребенка умерли рано. Маленький Фридрих (тогда он звался так) рано начал проявлять необыкновенные способности и был исключительно смышлен. Местные церковнослужители отправили его в петербургский лютеранский сиротский приют. Предполагалось, что со временем он станет церковным причетником. О чем же еще мог мечтать бедный сирота? Но судьба распорядилась иначе.

Очень скоро выяснилось, что способности мальчика неординарны. Его решили определить в Петровскую мужскую гимназию. Первый ученик, лучший из лучших, и после уроков он продолжал заниматься – теперь уже самостоятельно. Его увлекали история, иностранные языки, литература. Он даже сам писал стихи, и весьма неплохие. После окончания гимназии Мартенс с легкостью поступил в Петербургский университет. Он выбрал юридический факультет в надежде стать адвокатом или получить место в органах юстиции. Но судьба его, по-видимому, была предопределена свыше. Никто не знает, откуда у него взялись изысканные манеры, которыми он отличался и в гимназии, и в университете. К тому же уже в юности он свободно владел несколькими европейскими языками. На факультете решили, что талантливому юноше больше подойдет изучение международных отношений. Кем-то из профессоров было пророчески сказано: «Оставайтесь на кафедре, и у нас будет наш собственный Мартенс!» Имелось в виду, что в Европе уже были известны два юриста-международника по фамилии Мартенс – дядя и племянник.

«Наш собственный Мартенс» с лихвой оправдал чаяния преподавателей, к концу XIX века совершенно затмив знаменитых однофамильцев. Он, по сути, создал в России науку международного права. Итогом первых десяти лет его преподавания в Петербургском университете стал выход капитального труда «Современное международное право цивилизованных народов», который был вскоре переведен на основные европейские языки, а в Азии – на японский и персидский. Этот учебник стал во всем мире настольной книгой дипломатов. В этом году этот труд снова переиздан в России.

Но кафедра и стены ученого кабинета были тесны для Мартенса. Еще в пору написания диссертации он поступил на службу в Министерство иностранных дел России. К тому времени он встретил свою любовь. Фридрих Фромхольд Мартенс женился на дочери петербургского сенатора Николая Андреевича Тура. Это был брак по любви. И не только по законам того времени, но и по велению сердца перед свадьбой он принял православную веру своего Отечества и получил имя Федор Федорович. Именно под этим именем он и останется в истории.

Первой заграничной командировкой Федора Федоровича стало участие в Брюссельской конференции 1874 года по кодификации правил и обычаев войны. Эта конференция была созвана по инициативе русского правительства – можно сказать, с «подачи» самого Мартенса. Именно о такой конференции он писал военному министру Милютину, а чуть позже его идея была обнародована в анонимной статье «Санкт-Петербургских ведомостей» за 1873 год. Со страниц газеты впервые публично прозвучал призыв принять свод законов о войне и признать, что «война есть неизбежное зло, которое желательно сделать сколь возможно менее жестоким для человечества».

К разочарованию русской делегации, здравый смысл в Брюсселе не возобладал. Лишь четверть века спустя, на Гаагской мирной конференции 1899 года, проект Брюссельской декларации был востребован. Почти в неизмененном виде он вошел в итоговый документ этого знаменитого форума.

В общественных науках, в отличие от естественных, законы и открытия не принято называть именами авторов. Петербургский профессор является исключением из правила. Традиционно преамбула (вступление) Гаагской конференции именуется «Декларацией Мартенса», и текст ее с некоторыми правками воспроизводился во всех последующих мирных декларациях.

«Несмотря на то, что Гаагский конгресс мира, созванный по инициативе Российского Императора Николая II, проходил более ста лет назад, его значение по-прежнему актуально, – считает заведующий кафедрой Международного права российской Дипломатической академии, доктор юридических наук Александр Ковалев. – До сведения европейских правительств и глав государств доводился общий замысел – путем международного обсуждения изыскать действенное средство обеспечения мира и положить конец развитию вооружений. Не все в работе Конгресса шло гладко. Не удалось реализовать все, что было запланировано. Несмотря на эти трудности, благодаря позиции Мартенса Конгресс принял ряд важнейших международно-правовых актов: Конвенцию о мирном разрешении международных споров, о законах и обычаях войны на суше, а также три декларации – против применения отравленных пуль, удушливых газов, метания взрывчатых снарядов с воздушных шаров. Более того, российская делегация предложила Гаагской конференции новый и оригинальный способ разрешения споров между государствами. Мартенс предложил учредить международную следственную комиссию». Правила ведения войны, закрепленные на Гаагских конференциях 1899 и 1907 годов, действуют и в настоящее время. Они стали основой дальнейшего развития правовых норм, регламентирующих применение военной силы в вооруженных конфликтах. И, очевидно, сохранят свою актуальность до тех пор, пока войны не будут навсегда исключены из жизни человечества.

Была ли деятельность нашего героя по достоинству оценена современниками? И да, и нет. В ноябре 1908 года, после присуждения Нобелевской премии по медицине Илье Мечникову, «Петербургская газета» сообщила своим читателям о том, что выдающийся микробиолог – не первый российский нобелевский лауреат. Еще в 1902 году, писала газета, эту премию получил «наш маститый профессор права Ф.Ф. Мартенс по разряду трудов в области сближения народов и осуществления идеи мира».

Увы, на самом деле этого не случилось. Экспертная комиссия Нобелевского комитета забаллотировала его кандидатуру. Оппоненты Мартенса посчитали, что, борясь за «цивилизованное» ведение войн, он не выступает против войны как таковой. Вмешалась в дело и политика. В результате, самый яркий российский дипломат, борец за мир и права человека так и не был увенчан высокой наградой.

Несмотря на то, что его все чаще беспокоило здоровье, в 65 лет он казался крепким мужчиной и продолжал удивлять победами в лаун-теннис над молодыми соперниками. Его по-прежнему радовали друзья и родные, у него была любимая работа и уютный дом – квартира в знаменитом «доме с грифонами» в Петербурге, на углу Моховой и Пантелеймоновской (ныне ул. Пестеля), где он прожил последние годы жизни. Смерть его стала полной неожиданностью. Он скончался от разрыва сердца летней ночью, на одной из станций Балтийской железной дороги. Похоронили Федора Федоровича на Волковском кладбище.

В честь Федора Мартенса в России ежегодно проводится конкурс по международному гуманитарному праву. На нем команды университетов различных стран оказываются в ситуации вымышленных конфликтов. Это ролевая игра, в которой студенты выступают то в качестве делегатов Красного Креста, ведущих тяжелые переговоры с некой военной хунтой, то в качестве юридических советников правительств, в чьих странах развернулась вооруженная борьба. Конкурс интересен не только тем, что здесь проверяются знания. Он помогает студентам творчески осмыслить сухую норму права, как это в совершенстве умел делать выдающийся российский юрист и дипломат Федор Федорович Мартенс.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!