Дипломатический чиновник Фёдор Иванович Тютчев

Автор:

В номере: 2010

Кто из нас ни цитировал: «Умом Россию не понять/ Аршином общим не измерить,/ У ней особенная стать,/ В Россию можно только верить». Кто не помнит с начальной школы: «Люблю грозу в начале мая, / Когда весенний, первый гром, / Как бы резвяся и играя, / Грохочет в небе голубом…» или «Зима недаром злится, / Прошла её пора- / Весна в окно стучится / И гонит со двора…». Да, это Тютчев Фёдор Иванович, все мы знаем. А вот многие ли знают, что приведённые выше стихотворения написаны в Германии, где он провёл около 20-ти лет. Вот об этом периоде его жизни я и хочу рассказать.

Родился Фёдор Иванович Тютчев 5 декабря 1803 года в богатой дворянской семье в родовом имении, находившемся в селе Овстуг Орловской губернии Брянского уезда. Сейчас это Брянская область. Мальчик рос любимцем и баловнем семьи, что наложило отпечаток на его характер. «Ум сильный и твёрдый – при слабодушии и бессилии воли», — так охарактеризовал его И. Аксаков. Видимо, эти особенности сказались и на формировании его карьеры, и в личных отношениях.

На дипломатическом поприще в Германии

В 16 лет Фёдор Тютчев поступил на словесное отделение Московского университета, а уже через три года окончил его и был зачислен в Государственную коллегию иностранных дел. В 1922 году по протекции дяди графа Остерман-Толстого 19-летний юноша получил место внештатного атташе Российской дипломатической миссии в Мюнхене. Должность была весьма скромной. Как следует из самого названия, «внештатный» значит «не входящий в штат», то есть не имеющий ни конкретных обязанностей, ни жалованья. Тем не менее для молодого выпускника университета место считалось удачным, поскольку сулило в будущем дипломатическую карьеру.

Правда в начале 1820-х годов Бавария не играла значительной роли в международной политической жизни, поэтому у Мюнхенской миссии почти не было настоящих дипломатических задач. Деятельность её сводилась к функциям информационного характера. С ними легко справлялся немногочисленный штат: чрезвычайный посол и полномочный министр, его первый и второй секретари. Что же касается двух внештатных атташе (один из них — Тютчев), то никаких определённых обязанностей они не имели и лишь изредка выполняли поручения посла.

По истечении трёх лет службы полагалось повышение, что и произошло: Фёдор Иванович был пожалован в звание камер-юнкера. Это придворное звание придавало ему определённый статус в светском обществе и открывало доступ к королевскому двору. Однако не имело значения для служебного роста. Повышение по службе – назначение на должность второго секретаря миссии – Тютчев получил в 1828 году.

Незадолго до этого в Мюнхен прибыл новый посол – граф И. А. Потёмкин. Пять лет пребывания Потёмкина во главе Мюнхенской миссии стали для Тютчева лучшим и самым значительным периодом его службы в Баварии. Сразу по приезде Потёмкин вовлёк молодого сотрудника в работу и уже в первые месяцы оценил его незаурядные способности. Служба под началом Потёмкина была приятна и необременительна. Написание десятка-двух депеш в год при всей серьёзности их содержания отнимало лишь незначительную часть времени дипломатического чиновника и при его интересе к политическим проблемам трудностей не представляло. Не в составлении докладов заключалась для Тютчева привлекательность его службы, а в глазах посла не это составляло основное достоинство второго секретаря. Потёмкин, прежде всего, ценил возможность обсуждать с ним вопросы российской и общеевропейской политики и те задачи, которые стояли перед представительством России в Баварии. Эта сторона служебной деятельности представляла и для Тютчева главный интерес в ту пору. Между ними сложились дружеские, доверительные отношения, о которых позднее, когда баварского посла переводили в другое место, Тютчев шутливо сказал: «Со стороны вице-канцлера грех разлучать два сердца, как будто созданные друг для друга». Не часто услышишь такой отзыв о начальнике из уст подчинённого!

А вот оценка Потёмкина при обращении в Коллегию иностранных дел с ходатайством о производстве Тютчева в следующий чин: «Камер-юнкер Тютчев … беспорочным поведением своим и отличным усердием в исполнении возложенных на него обязанностей справедливым образом заслуживает благоприятного внимания начальства, почему я беру на себя смелость представить сего чиновника в чин титулярного советника».

Так прошёл первый этап пребывания Тютчева в Мюнхене. Итогом шести лет были: первая ступенька в дипломатической иерархии – должность второго секретаря миссии с жалованием 800 р. в год и придворное звание камер-юнкера. Кроме того, за эти годы в личной жизни поэта произошло важное событие. Его первый биограф И. Аксаков рассказывает: «В 1826 году, 23 лет от роду, он женился в Мюнхене на милой, грациозной, умной, несколько старше его вдове нашего бывшего министра при одном из второстепенных германских дворов, Петерсона. Урождённая графиня Ботмер, она происходила по матери из рода Ганштейн. Таким образом, Тютчев породнился разом с двумя старыми аристократическими фамилиями Баварии и попал в целый сонм немцев-родственников».

Однако служебная карьера оставляла желать лучшего. Должность второго секретаря была довольно скромной, да и оклад невысок. Полагавшееся ему очередное производство в следующий чин бесконечно затягивалось из-за бюрократических проволочек, и лишь в июне 1833 года он получил чин коллежского асессора. Такая ситуация была обычной в дипломатическом мире России: штаты посольств ограничены и места освобождались крайне редко. Тем не менее, Тютчев, прекрасно зная себе цену, мечтал о настоящей дипломатической карьере.

По мере того как с годами выявлялась бесперспективность его положения, росло его раздражение. К этому добавлялась постоянная нехватка денег. Тютчев был удручён и растерян. Это состояние усугубилось и сменой руководства в посольстве: И.А. Потёмкин переведён в Гаагу, а на его место назначен князь Г.И. Гагарин.

Если при Потёмкине царила атмосфера благожелательности, простоты и непринуждённости, то она бесследно исчезла при его преемнике, замкнутом и чопорном. Командировка в Грецию не развеяла душевного настроя Тютчева. Вернулся он в Мюнхен усталый и расстроенный, недовольный своей поездкой, которая не дала желаемых результатов.

Ещё большее недовольство выказал Гагарин. Отчёт о командировке, написанный по нестандартной форме, посол нашёл «недостаточно серьёзным» и отказался принять. Сухому Гагарину был чужд нервный и переменчивый характер Тютчева, его неспособность подчиняться дисциплине, его живой, ироничный ум. В результате в последующие два года Фёдор Иванович был практически отстранён от дел.

Наступило самое трудное время в его мюнхенской жизни. Тяжёлое душевное состояние не покидало. Усугубилось оно и личной драмой — страстной любовью к баронессе Эрнестине Дёрнберг. Некоторое время связь сохранялась в тайне. Но всё тайное когда-то становится явным, тем более в светском обществе. В конце апреля 1836 года супруга Элеонора в порыве отчаяния пыталась покончить с собой, при этом удивительно демонстративно: нанесла себе несколько ударов маскарадным кортиком и, выбежав на улицу, упала без чувств, обливаясь кровью.

В городе разразился скандал. Дипломат, замешанный в подобном скандале, нежелателен для посольства. Гагарин отправил в Петербург письмо с просьбой о переводе Тютчева из Мюнхена. И в мае 1836 года Фёдор Иванович с семьёй выехал в Россию. Так горестно закончился этот период жизни поэта. Ему было лишь 33 года. Впереди многое, но дипломатическая служба в Баварии прекратилась навсегда. Блестящей карьеры не получилось. Фёдор Иванович здраво и иронично оценивает причины: «Так как я никогда не относился к службе серьёзно, справедливо, чтобы и служба также смеялась надо мной».

Позднее Тютчев провёл в Мюнхене ещё пять лет (1839-1844) со второй женой Эрнестиной, но уже выйдя в отставку. В 1844 году Тютчевы окончательно вернулись в Россию.

В центре культурной жизни

Принадлежность к дипломатическому корпусу, звание камер-юнкера, а также аристократические связи жены открывали Тютчеву доступ в придворные круги и светские салоны Мюнхена. «В этом мире, — вспоминал И.С. Гагарин, — Тютчев был вполне на месте и встречал радушный приём, он вносил в гостиные свой пылкий ум, ум, скрывавшийся под небрежной внешностью, который, казалось, прорывался помимо его воли ослепительными остротами: его находили оригинальным, остроумным, занимательным».

В Мюнхене Фёдор Иванович оказался в центре культурной жизни. Изучал романтическую поэзию и немецкую философию. Российский дипломат был «очень коротко знаком» с легендарным Ф. Шеллингом, философское учение которого хорошо знал.

П.В. Киреевский записал отзыв Шеллинга о Тютчеве: «Это превосходнейший человек, очень образованный человек, с которым всегда охотно беседуешь». Тогда же в Мюнхене находился Генрих Гейне, с которым возникла тесная дружба. Германский поэт в одном из своих писем называл дом Тютчева в Мюнхене «прекрасным оазисом в великой пустыне жизни». Фёдор Иванович первым познакомил соотечественников с Гейне, сделав множество переводов его поэтических творений, а также и других немецких поэтов, в том числе Гёте и Шиллера.

Светская жизнь Мюнхена увлекала его: балы, аристократические салоны; он быстро прослыл мастером остроумной и элегантной беседы. Граф Соллогуб писал в своих мемуарах: «…Ему были нужны, как воздух, каждый вечер яркий свет люстр и ламп, весёлое шуршание дорогих женских платьев, говор и смех хорошеньких женщин. Между тем его наружность очень не соответствовала его вкусам; он был собою дурён, небрежно одет, неуклюж и рассеян; но всё это исчезало, когда он начинал говорить, рассказывать; все мгновенно умолкали, и во всей комнате только и слышался голос Тютчева»…

Поэт-философ

Как отмечают биографы, Тютчев был соткан из противоречий. Завсегдатай блестящих салонов пишет в 1830 году программное стихотворение «Silentum» (Молчание):

«Молчи, скрывайся и таи
И чувства, и мечты свои…
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь…».

Помимо «Silentum» в эти годы написаны и другие шедевры философской лирики, в том числе «Не то, что мните вы, природа…» (1836), «О чём ты воешь, ветр ночной?» (1836). В стихах о природе видна главная особенность тютчевского творчества: философско-символический смысл пейзажа, его одухотворённость:

«Не то, что мните вы, природа:
Не слепок, не бездушный лик –
В ней есть душа, в ней есть свобода,
В ней есть любовь, в ней есть язык…».

К своему творчеству поэт относился небрежно, часто записывал стихи на попавшемся под руку клочке бумаги, а потом и терял его. Хотя писать, но без особого рвения печататься, он начал с 15 лет, первая подборка из 24 стихотворений была опубликована лишь в 1836 году (поэту было уже 33 года!) с инициалами Ф.Т. и под названием «Стихи, присланные из Германии». Как видим, известности он не искал. Но о значимости его поэзии говорит уже тот факт, что подборка появилась в пушкинском «Современнике» и по рекомендации П. Вяземского и В. Жуковского. Истинно литературную славу Тютчев обрёл лишь в 50-летнем возрасте, когда появился первый сборник его произведений.

Продолжение следует.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!