Хоть и стареют ветераны…

Автор:

В номере: 2010

О войне много написано, много снято кинофильмов и поставлено спектаклей. Но все меньше остается живых участников тех битв, редеют ряды ветеранов. Это я почувствовал, когда по заданию редакции стал искать „ветерана“ для интервью в праздничный номер журнала. Но, говорят, что язык до Киева доведет, а меня он привел к Вольфу Григорьевичу Ульфскому, ветерану Великой Отечественной войны.

Войну Вольф Григорьевич встретил не мальчиком, он родился в июне 1910 года (ему скоро 100 лет!). Окончил школу, ремесленное училище, получил специальность рабочего-арматурщика. Работал в Волгограде, поехал на строительство Магнитки, в то время основы индустриализации страны. Бригада арматурщиков Ульфского была передовой на стройке. По окончании строительства бригадир, по ходатайству общественности, был направлен на учебу в Ленинград, в политехнический институт.

Окончив институт, Вольф Григорьевич поступил работать на один из заводов Ленинграда. Женился, родился сын. Все это, только подробнее, услышали мы в самом начале встречи, куда меня сопроводила наша общая с Вольфом Григорьевичем знакомая. Рассказ сопровождался показом фотографий, газет, газетных вырезок и других документов, подтверждающих верность сказанного.

Почти каждый человек, достигший возраста Вольфа Григорьевича, начнет беседу на любую тему с „пробега“ по всей жизни, у них всегда собраны материалы, подтверждающие верность сказанного. Рассказывал нам все это человек с хорошей памятью, он помнил не только то, что было 50 или 80 лет назад, но и то, куда он вчера вечером положил очки. Удобно устроившись в креслах, задали ветерану первый вопрос:

— Вольф Григорьевич, а где Вас застало известие о начале войны, Ваше состояние после такой новости?

— О начале войны я узнал утром 22 июня 1941 года дома, в Ленинграде. Было состояние тревоги и полной неопределенности. На улицу вышло много народа (мы жили на Петроградской стороне), все что-то громко говорили, строили всякие догадки. Известие о начале войны было для нас неожиданно-ожидаемо. С одной стороны – договор о мире с Германией и сообщения ТАСС о том, что войны не будет, с другой – витающая в воздухе тревога, вызванная слухами (разговорами) о каких-то маневрах Гитлера с войсками вблизи наших границ. Одно мы знали, что „будем бить врага на его территории“, это немного успокаивало. Однако появилась тревога за нашего малыша, тем более что на второй день в садике, куда он ходил, сообщили о намечаемом вывозе детей из города. Слова „эвакуация“ мы еще не знали.

В один из первых дней войны я находился на Московском вокзале в момент прихода поезда со стороны Великих Лук. Часть выходящих пассажиров выглядела необычно взволнованными. Поинтересовался, в чем дело. Оказалось, что я впервые увидел беженцев, они приехали оттуда, где уже была Война.

— Когда началась Ваша служба в армии, как она проходила?

— В Политехническом институте, который я закончил, был военный факультет. На нем проходили обучение студенты мобилизационного возраста. При окончании, одновременно с выдачей диплома, нам присваивалось воинское знание «лейтенант» и определялась военно-учетная специальность (ВУС). Моя специальность – „производство снарядов“. Представитель военкомата при беседе сказал, что специалисты этой профессии им сейчас не нужны, им требуются „воюющие“ офицеры, командиры взводов, батарей. Поэтому послали меня на краткосрочные курсы. Курсы начали работать в августе, располагались они на южном берегу Ладожского озера. Обучали нас до декабря.

Кольцо вокруг Ленинграда уже замкнулось. Жили мы впроголодь, получали по 125 граммов хлеба в день. Командование ждало, когда станет лед на озере, т.к. по Ладоге был единственный путь к месту нашего назначения. 5 декабря 1941 озеро замерзло, и мы в пешем строю пришли к селению Кабона. Это был уже Волховский фронт, с этого момента для меня началась настоящая война.

— Расскажите о Вашем участии в войне.

— Война началась для меня с боев за город Тихвин, бои были удачны. Хотя война – это кровь, смерть друзей, изуродованные жизни. Никогда не знаешь, что ждет тебя. В моей практике был и такой случай, когда в наступлении нас поддерживали гвардейские минометы „Катюши“. Их тактика понятна: приехал на позицию, отстрелялся и уезжай. Мы всегда с радостью смотрели на эту силу. Но однажды из-за них нам пришлось тяжело. Они выбрали место для залпа возле наших позиций, подготовленных скрытно от противника. Отстреляли и уехали. А вся мощь ответного удара разъяренного врага пришлась на наши позиции. Хорошо, что укрытия были сделаны добротно.

После завершения операции меня и еще нескольких бывших курсантов направили в госпиталь в город Вологду. Диагноз – сильная дистрофия, сказалось длительное голодание при занятиях на курсах. В госпитале пробыл месяц.

Из госпиталя вернулся на Волховский фронт в 54 армию. Я был в звании младшего лейтенанта, артиллерист 76 мм пушек и 120 мм минометов. С фронта послали меня в город Архангельск „доучиваться“. После курсов – я командир огневого взвода в артиллерийско-пулеметном батальоне. Местом нашей дисклокации выбрали остров Выдьюх в Белом море. К этому времени начала поступать морем помощь от союзников, и остров занимал важное стратегическое положение – мы должны были предотвращать возможный прорыв противника. На острове длиной 7 км и шириной 3 км находились только маяк и жилье смотрителя. Дорог не было, сплошной песок. Камня или другого материала для оборудования позиций и строительства дорог не было. Но нас выручило то, что к берегу прибило волной много древесины. Целый месяц мы таскали из воды бревна, обустраивали позиции и строили дорогу, чтобы можно было перевозить орудия.

После снятия блокады, в конце 1943 года, нас отправили через Ленинград в район Великих Лук. Там, в Пушкинских горах готовился плацдарм для наступления. Я был зачислен в батарею 76 мм пушек, командиром взвода. После сосредоточения войск и техники, в т.ч. около 500 танков из Челябинска, началось наше наступление в направлении на юг Эстонии. В результате захватили город Валга (Валка) на границе Эстонии и Латвии. С этого плацдарма началось наступление на Ригу.

В боях за город Вальмиерс, что на полпути к Риге, был тяжело ранен в ногу и отправлен во фронтовой госпиталь. После того как меня немного подлечили, и я стал транспортабельным, меня отправили в тыл. На этом закончилась моя боевая жизнь.

— А как складывалась Ваша послевоенная жизнь?

— После госпиталя меня признали не годным к строевой и направили служить на полигон недалеко от Ленинграда. Там я встретил Победу. В мае 1945 года меня, в звании старшего лейтенанта, демобилизовали. С тех пор такой у меня «статус» – инвалид Великой Отечественной войны 2 группы.

После войны, в течение 35 лет, работал вольнонаемным в Военной морской приемке одного из заводов Ленинграда. Моя работа часто отмечалась, храню, как дорогую реликвию, вот эти настольные часы, подаренные Главкомом ВМФ СССР.

Пользуясь случаем, я поздравляю читателей журнала с годовщиной Великой победы, желаю им здоровья и долгой счастливой жизни.

— Мы тоже желаем Вам, уважаемый Вольф Григорьевич, хорошего здоровья, оптимизма и всех благ.

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!