Сомнительное обогащение

Автор:

В номере: 2009

Немецкий журнал «Шпигель» спровоцировал в Германии очередной скандал: скромная фирма «Тутоген», чья штаб-квартира расположена неподалеку от Нюрнберга, по сведениям журнала, вот уже несколько лет занимается покупкой трупов жителей Украины и дальнейшей их продажей в США. В ФРГ подобная практика настрого запрещена, однако украинские власти смотрят на этот «бизнес» сквозь пальцы. Более того – украинским партнером немецких торговцев мертвыми телами является фирма, реально находящаяся в государственной собственности.
«Круги на воде»
Первые «круги на воде» от этой истории пошли еще пять лет тому назад. 5 августа 2004 года в Киеве умер безвестный пенсионер, бывший скромный инженер. Его тело было доставлено в одно из столичных учреждений судмедэкспертизы, а дочери сообщили по телефону о кончине отца. Когда убитая горем женщина приехала в морг, у дверей ее встретил вежливый молодой человек, который завел длинный разговор о пожертвовании малой толики кожи умершего, ради спасения «жизней многих людей, в том числе детей».
По признанию дочери умершего пенсионера, она, находясь в подавленном состоянии, сначала вообще не поняла, о чем толкует ее собеседник, и попросила его отойти в сторону и оставить ее наедине с ее горем. Тем не менее, мужчина проявил настойчивость, представился работником некоего украинского медицинского предприятия, сотрудничающего с патологоанатомами, и едва ли не силой впихнул ей в руки формуляр, сопроводив его убедительнейшей просьбой подписаться – ради жизни безвестных детей. Формуляр был подписан. В конце концов, мать двух маленьких девочек не могла остаться глухой к страданиям обожженных детишек, да и кожи, по словам молодого человека, требовалось совсем чуть-чуть.
О чем женщина не могла догадаться, так это о том, что пресловутое украинское предприятие вовсе не намеревалось взять у ее покойного отца немного кожи для дальнейшей пересадки страждущим несовершеннолетним пациентам – по крайней мере, не украинским. Тело покойного, как и тела многих умерших украинцев, было отправлено за границу – в Германию, в адрес фирмы Tutogen Medical GmbH. С него не только была снята кожа, но удалены также жилы, кости и множество мягких тканей. Вряд ли можно предположить, что любящая дочь покойного согласилась бы на такое расчленение, если бы знала досконально, о чем идет речь. Более того – сделано это было вовсе не бескорыстно.
Каждый орган, каждая ткань, переработанные в медицинские препараты, стоят на рынке немалых денег. Извлеченные из трупов жителей Украины, стерилизованные и упакованные, они отправляются в без малого 40 стран мира – в первую очередь, в США, самый большой в мире рынок так называемых «биопрепаратов». При наличии рецепта их можно даже заказать в Интернет-аптеке.
Несмотря на то, что переработкой и складированием занимается немецкая компания, в самой Германии рынок подобных препаратов совсем невелик. В год по всей стране идут «в дело» в среднем не более 30 тысяч так называемых «трансплантатов», да и то – стараются, в большинстве случаев, обходиться искусственными заменителями, органами животных и лишь в крайнем случае – доноров, подписавших при жизни соответствующие разрешения.
Дело было в Америке
Другое дело – Америка. Здесь, по сведениям местного Объединения хирургов-ортопедов, каждый год пересаживается миллион человеческих костных фрагментов. Ни в одной другой стране мира не заработать на трупах столько денег, сколько в США. Одно-единственное мертвое тело, расчлененное на части, обработанное и превращенное в биопрепараты, приносит до 250 тыс. долларов. В целом же, оборот этой «отрасли» достигает миллиарда долларов в год.
Естественно, возникает закономерный вопрос: насколько легален подобный бизнес? И еще один: так ли вообще необходимы именно препараты, полученные из человеческих останков? По утверждениям немецких хирургов, подобные имплантаты зачастую являются «второсортными». «Золотым стандартом для нас по-прежнему являются ткани, полученные от самих пациентов», — считают врачи. Только в том случае, если собственных здоровых тканей пациента не хватает, чтобы заменить поврежденные, приходится обращаться к донорским – да и то, сначала используют ткани животных или искусственные заменители: к примеру, керамические протезы.
Если же говорить о человеческих органах – во многих немецких клиниках существует практика сбора ампутированных костных тканей, оставшихся после операций. Так что от тканей умерших людей немецкая хирургия пока не зависит.
В США, однако, врачи гораздо более свободно обращаются с «мертвыми душами». Подобные препараты повсеместно применяются, к примеру, в операциях на позвоночнике, в спортивной хирургии, и, конечно же, в хирургии пластической. К примеру, измельченные кожные покровы используются для того, чтобы «надуть» губы какой-нибудь очередной красотке или удалить с ее лица морщины. Естественно, о несчастных обожженных детях, которыми вежливый молодой делец разжалобил в Киеве сердце родственницы украинского пенсионера, речь в данном случае не идет.
Всемирная Организация Здравоохранения исходит из постулата, что тело умершего человека есть нечто большее, чем просто «вещь». Того же мнения придерживается и Евросовет, и Европарламент. Все они не раз официально осуждали «посмертную» торговлю органами. Трансплантационный закон в ФРГ, к примеру, очень четко регулирует подобные вещи: «Запрещается торговать органами или тканями, предназначенными для исцеления третьих лиц».
Врачи, проводящие подобные операции, имеют право получить за свою работу лишь обычный в таких случаях гонорар. Те, кто нарушат этот закон, рискуют тюремным заключением сроком до 5 лет и тотальным запретом на профессию. Тем не менее, то, чем занимается немецкая фирма Tutogen, трудно назвать как-либо иначе, чем торговлей органами. Каждая часть тела, поставленная украинскими партнерами, оценивается по твердой ценовой шкале. К примеру, в январе 2002 года за сустав, извлеченный из щиколотки, а также за кистевой сустав немцы платили по 42,90 евро. За сердечные желудочки – от 13,30 до 16,40 евро – в зависимости от величины. Были согласованы даже количественные наценки: скажем, подколенные жилы с костными фрагментами (так называемые „Bone-Tendon-Bone“ или BTB). Если украинские патологоанатомы поставляли менее 40 подобных препаратов в месяц – они получали по 14,30 евро за штуку, от 40 до 60 оценивались уже в 23 евро, а свыше 60 – 26,10 евро за экземпляр. Для сотрудника суд медэкспертизы, зарабатывающего в Украине примерно 200 евро в месяц, подобный стимул явно является весьма располагающим к активной деятельности.
Последующая перепродажа полученных препаратов в США также является ничем иным, как торговой операцией. Один из ведущих на данном рынке американских концернов, компания RTI Biologic со штаб-квартирой во Флориде, несмотря на кризис, записала в 2008 году в качестве чистой прибыли 147 млн. долларов. Для лучшего взаимодействия с немецкими партнерами она приобрела американский филиал Tutogen – фирму Tutogen Medical Inc. Как заявил шеф RTI Брайан Хатчинсон, это приобретение открывает его фирме доступ к «большой международной донорской сети». В переводе с официального – RTI получила фирму, знающую средства и пути для обеспечения возможно большего количества трупов.
«Беззаветный» труд «трудового» ветерана
Однако вернемся к украинско-немецким «отношениям». Части мертвых тел отправляются по воздуху из Украины во Франкфурт-на-Майне или Нюрнберг. Отсюда их доставляют в штаб-квартиру компании Tutogen, в небольшой городок Нойкирхен-на-Бранде, насчитывающий едва 8000 жителей. Здесь, всего в нескольких километрах к северу от Нюрнберга, компания Tutogen содержит складские помещения, при которых трудятся 140 служащих. Сами поставки с украинской стороны организовал некий доктор Игорь Алещенко, сам по специализации – патологоанатом. Он обеспечивает связь с различными профильными медицинскими учреждениями в Украине и работает на Tutogen вот уже без малого 10 лет – настоящий трудовой ветеран.
Беззаветный труд на этом поприще сделал его весьма состоятельным человеком: живет он попеременно то в собственном доме в Киеве, то в таком же – но в Москве. В платежной документации компании Tutogen доктор Алещенко значится, как «интенсивно-расходная персона». Впрочем, следует заметить, что в Украине он – далеко не только посредник немецкой фирмы. Еще он возглавляет украинскую компанию «Биоимплант», организующую изъятие тканей и практически принадлежащую украинскому Минздраву.
Весьма действенная, как показывает опыт, защита от слишком пристального любопытства государственных же следственных органов – а также от излишней строгости таможенных служб, когда очередной груз пересекает границу.
Впрочем, жителям Украины официально сообщаются совершенно иные цели, которые преследует предприятие «Биоимплант». Его основное занятие – «производство биоимплантатов», очень полезных для больных и немощных соотечественников. До сих пор эта цель, правда, ни разу не достигалась: все полезные и нужные биоимплантаты срочно требовались за рубежами Родины. Своим больным как-то не хватало. Даже учитывая то, что почти за десять лет сотрудничества доктора Алещенко с фирмой Tutogen поставки трупов были налажены не только из Киева, но и из Полтавы, Кривого Рога, Днепропетровска и Житомира.
В 2001 году, на первую встречу с будущими партнерами, Игорь Алещенко привез список требований, которые немцы с радостью удовлетворили – в протоколе переговоров зафиксировано, что «со стороны компании Tutogen гарантированы инвестиции в днепропетровское производство 5000 марок. Доктор Алещенко обязуется прислать необходимые платежные указания». Не обошлось и без неприятных технических подробностей: «Со стороны Tutogen будут проведены тесты, призванные выяснить, принесет ли эпиляция трупа перед удалением с него кожи улучшение проблемы волосяного покрова (возможно, с использованием горячего либо холодного воска)». С самого начала дело пошло на лад: в списке получателей немецких инвестиций – 15 патологоанатомических учреждений по всей Украине. Только за 2000 / 2001 финансовый год для нужд Tutogen было использовано 1152 тела. План «производства» на 2002 год предусматривал примерно вдвое больше.
Немецкие партнеры на деньги не скупились: по документам фирмы, с января по август 2001 года инвестиции в украинские «предприятия» составили 350 тыс. евро. Учитывая реальные цены на подобные препараты, даже если бы немцы отдали украинцам вдвое больше – они бы все равно озолотились. Так что быть прижимистыми не было никакого смысла – фирма в массовом порядке обеспечивала своих трудолюбивых украинских патологоанатомов всем необходимым для их нелегкого труда.
В том же 2000/2001 финансовом году украинские коллеги получили, согласно документации, 6 тыс. скальпелей, 2600 пар стерильных перчаток, 55 операционных халатов, 15 специальных пильных полотен для проведения аутопсии (вскрытия) и многое другое – всего на сумму в 40 тыс. евро. Проведено по документам, как «дополнительные расходы на доноров без тканей». Не иначе, на скелеты…
«Это было совершенно незаконно», — вспоминает бывший руководитель государственной медицинской экспертной службы Владимир Бондаренко. Сейчас он – пенсионер по выслуге лет, а 10 лет назад именно в его учреждении начинались первые «снятия проб». «Родственники должны были знать, что происходит с телами. Если покойный лежит в гробу – родным и близким, по сути, видно только его лицо. Невозможно увидеть, были ли взяты кости из рук или ног».
Насчет закона доктор Бондаренко совершенно прав: в украинском Законе о трансплантации есть предписание, что родственники покойного должны подписать разрешение на взятие тканей, если таковое не было подписано покойным при жизни. Тем не менее, расследование, которое велось в 2005 году украинской Генпрокуратурой, показало, что во множестве городов это предписание попросту игнорировалось. Упомянутый в начале случай с умершим киевским пенсионером – лишь один из таких примеров.
В постановлении об открытии следствия говорится: «Родственники были обмануты, так как им говорилось, что удалены будут лишь небольшие участки кожи или костные фрагменты. На самом деле, удалялись почти все кости и мягкие ткани. Полученный биоматериал целиком и полностью переправлялся в Германию». Тем не менее, в том же 2005 году следствие было прекращено «за отсутствием состава преступления». В пояснении судебных инстанций говорится, что данный случай не подлежит действию Закона о трансплантации, так как… сама трансплантация на территории Украины не происходила. Имело место удаление тканей и органов, а уж кому их трансплантировали за рубежом – это, мол, не находится в компетенции украинской Фемиды. Так что переработка трупов продолжается по сей день. Впрочем, возможно, уже недолго – возобновленное следствие передало 9 января 2009 года собранные материалы в суд. За ним – последнее слово.
В заключение хотелось бы сказать вот что. Эта статья написана, в основном, по материалам, собранным и опубликованным в журнале «Шпигель» немецким репортером и американской журналисткой. Людьми, которые, как и замешанные в этой истории врачи, являются профессионалами своего дела – но при этом еще и теми, в ком не произошло трупного окоченения самого важного органа – души. Закон можно трактовать по-разному, а вот совесть – вряд ли. Поймут ли это те, кто вот уже десять лет подряд в буквальном смысле идет по трупам?

Архив

Anzeige

Anzeige

Присоединяйся!